четверг, 15 мая 2014 г.

Голландия и друг мой Саня. Глава – 11.




Лучший способ приободриться - подбодрить кого-нибудь другого.
                                                                                         Марк Твен

Молодец студент! Объявляю тебе благодарность за  бдительность.

Я спрыгнул из кабины на землю. Потянулся, присел пару раз. Коленные суставы предательски захрустели. Оглянувшись вокруг, поискал взглядом какой-то водоём или источник, но ничего не увидел кроме прекрасного, горного пейзажа, который меня сейчас совсем не радовал. Солнце уже спряталось за горы, но ещё было светло. Вот время летит…  Сзади подошёл Саня:
– Ну, что? Заливаем воду?
"Ишь ты, какой угодливый" - добродушно подумал я, -"Видно хочет, чтобы я ему дальше о Голландии рассказывал". 
А сам сказал:
– Заливаем, Саня, заливаем. Тащи канистру. 
   Взяв шприц и одев робу, я залез под передний буфер. Шкив водяного насоса стал болтаться ещё больше. Может всё-таки выдержит? Может, дотянем всё-таки?! Да должны… Есть же Бог на белом свете…
   Осторожно закачав смазку, я перевернулся на живот и выполз из под машины. Сашка заливал воду.
Саня, когда добавишь воду, крышку на заливную горловину не одевай. Оставь открытой. Меньше давление будет в системе охлаждения. Правда, это уже так… «как мёртвому припарки», но надо все средства использовать для победы.
   Сняв робу, я положил её в кабину, себе под ноги. Вытер руки куском чистой ветоши и скомандовал:
– Поехали, Саша!
Давай, я тебе полью на руки?
Не надо. Спасибо! Всё равно я их скоро опять пачкать буду, а воду нам с тобой экономить надо!

   МАЗ, покачиваясь и скрепя рессорами на кочках обочины, выбрался на асфальт. Закурив, я наблюдал, как Сашка разгоняет машину. У него была смешная привычка – нажимая на педаль газа, он, как велосипедист, немного наклонялся вперёд, к рулю, а сбрасывая газ, выпрямлялся. Мотор работал чисто. Не смотря на солидный вес груза наш автопоезд довольно резво набирал скорость.
Ну, что, Саня? На чём мы остановились?
Мы остановились на девизе нидерландских монархов «Я вынесу!». 
Вот, вот и мы с тобой должны вынести все трудности, и МАЗ наш должен тоже вынести… 
– А чего МАЗу то выносить? Мы же над ним не издеваемся? Мы его жалеем родненького. – Сашка нежно погладил спицу руля.
Я глядя на него хмыкнул:
– Ты его гладишь так, вроде бутерброд маслом намазываешь….
Как умею…. Так и глажу. Но зато от души…  А ты, что ревнуешь?! – ответил Сашка и поджал губы. Обиделся.  
Ладно, пусть обижается, я знаю чем его задобрить.

Ну, Сашка, поехали в Голландию что ли?
Угу….
Значится так... заезжаем мы в Голландию через Германию. Обычно это у нас был один и тот же погранпереход – «Венло». Это в районе Дюссельдорфа. Венло - небольшой, уютный, голландский городок на границе с Германией. Тем нашим ребятам, которые постоянно работают на Нидерланды, оформляют годовую визу «Бенилюкс».
   Сашка видно уже забыл, что обиделся на меня и вполне нормальным тоном спросил:
– А что такое «Бенилюкс»?
«Бенилюкс», Саня, получился из начальных букв названия трёх стран - Бельгия, Нидерланды, Люксембург. Эта виза действует на их территории. Очень удобно. Тем-более, что они образуют очень мощный индустриально–промышленный регион, откуда всегда идёт мощный грузопоток. Едешь в Голландию, разгружаешься, а загрузка в Бельгии или в Люксембурге… Или наоборот – выгружаешься в Бельгии и едешь в Голландию на загрузку.

Сашка посмотрел на меня как на писателя–фантаста. Видимо здесь, на Кавказе, ему было очень трудно представить эти загадочные и незнакомые для него страны.
Часто бывает, Саша, что из Германии посылают на загрузку в Голландию.
А как же виза?
Тогда разовую визу мы покупаем на границе. Прямо на погранпереходе в бюро можно её купить за тридцать немецких марочек. Бывает, что на границе их нет. Тогда задача усложняется – надо ехать в Дюссельдорф  и там, в консульстве Голландии покупать визу.
А за визой, на чём ездите? На МАЗе?
Я засмеялся. Сашка опять начал ёрзать на своём сиденье:
– Чего ты ржёшь, шеф? Что я такого смешного спросил?
Ничего смешного ты не спросил. Я просто вспомнил, как один раз поехал туда на МАЗе. Как «залез» в старый город… Улочки узенькие. Балконы чуть-чуть не цепляем фургоном. Хорошо, что Минка* была круглая, маленькая, на шестьдесят два кубических метра. И знаешь, Саня, немцы стоят, смотрят как я между их архитектурными памятниками маневрирую, демонстрируя публике высший пилотаж… и никто не показывает нам, что мы придурки, что, мол, куда прётесь, идиоты…. Раз люди едут – значит им туда надо. У меня ладони аж вспотели и спина, как у курсанта ДОСААФ* на уроке по вождению. Еле выбрались. Да и выбрались благодаря полицейскому. Напарником у меня тогда был  Вадик. Парень он неплохой, но уж очень трусливый. Я бы даже сказал паникёр. Чуть что - он сразу за голову или за сердце хватается и начинает причитать: «Ну всё! Это крышка! Ой, теперь точно снимут с международки!» Потом чуть ли не на вой переходит: «Ой, опять мне придётся на «Колхиде»* работать. Нет!!! Я лучше застрелюсь!!!»
Я уже не вытерпел и говорю:
– Выть перестань, дезертир! Трусов не расстреливают. На вас патроны жалко. Их или вешают, или в море топят. 
Он сразу вдруг успокоился и спрашивает на полном серьёзе:
– Как в море топят?
Очень просто, также как и вешают – мешок на голову, только на шею вместо петли, камень большой привязывают. И за борт! И готово, только бульбы пошли…  
А я сам уже на измене – нервничаю. А тут ещё впереди арка шестнадцатого века, со скульптурами. Вижу, что мы под неё не пролезем! Да что там вижу, не вижу…  Знак висит «ограничение по высоте 3, 2 метра». Ну, всё думаю, это уже трындец! На улице этой одностороннее движение. Сзади нас подпёрли легковые машины. Ни взад, ни вперёд. Тут немецкий полицай на мотоцикле появился. Вадик аж побелел. А я говорю:
Ну, слава Богу! 

Интересно, а что за мотоциклы у них?
Не мотоциклы, а мотоцикл. Полиция всей ФРГ, Саня, традиционно использует в своих моторизованных подразделениях исключительно мотоциклы марки «BMW». 
   Я приоткрыл стекло и достал сигарету. Из окошка подул свежий чистый ветер с гор.
– Сашка! А воздух то какой! Чистый, прямо родниковый какой-то. Хоть бери и курить бросай.
Сашка посмотрел на меня подозрительно, но ничего не сказал по поводу моей утопической мечты бросить курить.
– Чего дальше то было?! В Дюссельдорфе…
А дальше ничего страшного не произошло. Одним движением руки, полицейский остановил весь транспорт. Не на нашей улице. На нашей улице, и так все уже давно стояли сзади нас. Причём, Саня, никто не сигналил, никто не пытался нас объехать по тротуару… В общем остановил он движение на перекрёстке, дав возможность заблокированному нами транспорту разъехаться. Потом выехали мы, задним ходом. А уже потом он спросил куда нам надо. Я, конечно, ему не сказал, что мы едем в Голландское консульство. Придумал, что нам надо на таможню. Полицейский рассказал мне как проехать. Потом поинтересовался понял ли я его и не надо ли нас сопроводить. Я его поблагодарил и заверил, что дальше мы уже сами доберёмся без проблем. Он отдал нам честь и умчался на своём «BMW» дальше патрулировать свой город. После этого, Сашка, я сам себе сказал, что лучше пешком буду ходить из Венло в Дюссельдорф, чем ездить туда на автопоезде. Так получилось, что больше я в Дюссельдорф за голландской визой не ездил и не ходил. 
А чего? Что ездить перестал?
Нет! Ездить я не перестал. Охота пропала просто обращаться за визой в консульство. Дело в том, что там работает много потомков выходцев из бывших колоний Голландии. А у них немного другой подход к работе...  все "кишки вымотали".
Ну, а что тогда делать?
Безвыходных ситуаций нет, Саня. Или в Венло покупали визу или ехали без визы вообще. Если её там купить нельзя было.
А разве так можно?!
Как тебе сказать - если нельзя, но очень нужно, то можно! Конечно, я так делал в порядке исключения… и когда деньги были. Ничего страшного. На границе не проверяет никто визу. Могут проверить только в стране, и то, если на контроль нарвёшься. Да и в этом случае самый тяжёлый исход – штраф пятьсот  дойч марок. 
Ты же говорил, что у них гульдены?! 
Гульдены, Сашка, ты платишь на базаре и в супермаркете! А в банке можно оплачивать и марками и долларами. Это я тебе в марках так, просто сказал. В гульденах это будет немного больше - пятьсот пятьдесят–пятьсот восемьдесят, в зависимости от курса. Да и квитанцию они выписывают в дойч марках…  Не знаю почему… 
    Сумерки как-то резко накрыли дорогу. Саша включил габаритные огни. В кабине стало вроде уютней. За столько лет я привык и полюбил лампочки и стрелки на приборной доске. Особенно когда они показывают, что всё нормально. Иногда я себя по вечерам ловил на том, что мне кажется, будто я сижу не за рулём, а в уютной комнатке. Рядом со мной горит ночник, и я не смотрю на дорогу, а смотрю в телевизор, по которому транслируется какой-то простой, но очень жизненный  и от этого интересный сериал, с постоянной неразгаданной до конца интригой.
Саня, включи фары! Привыкай ездить по европейским правилам. У них подфарники, только для стоянки. Как начинает сереть или видимость портится, сразу все включают фары. 
Так мы же не в Европе?
Какая разница, где мы? Это не требование моды. Это требование безопасности! Привыкнешь и потом так  будешь делать уже везде. И поверь мне – не прогадаешь от этого.
   Сашка включил фары.

Так вот заезжаем в Голландию из Западной Германии. Знаешь, Сашка, у меня всегда в этот момент какое-то радостное чувство. Вроде я не другую страну въезжаю, а открываю волшебную табакерку… с музыкой. Германия тоже страна благодатная. Страна со своим особенным лицом и колоритом, но Голландия отличается от неё резко. Этот контраст создаёт всё вместе: и люди, и архитектура, и многочисленные речушки, и каналы. 

Все они ухоженные. Берега укреплены. Мостики, шлюзы… Причём самые разные – начиная от современных железобетонных махин и кончая маленькими, сделанными из дерева с большими воротилами, похожими на штурвал старинного, парусного судна, которыми вручную поднимаются и опускаются заслонки. 

Я всем рассказываю вот такую смешную историю, которая со мной один раз в Голландии произошла.
   Спешили мы сильно. Дорога тяжёлая была. Вообщем, устал я уже, но ехать надо. Ночь и небольшой туман. Всматриваюсь внимательно в дорогу. Вдруг вижу, впереди что-то огромное и светящееся сотнями огней нам наперерез движется. Притормозил. Никак не могу сообразить, что это такое. Вроде я по дороге еду под мост или путепровод, а сверху надо мной вроде как корабль большой плывёт… Проехал немного после этого и стал. Всё, думаю, это у меня галлюцинации начались. Вроде здесь не пустыня. Миражей здесь вроде как не должно быть.  

Разгадка этого «миража» пришла на обратном пути. Обратно ехал, я уже днём и вот подъезжая к этому месту, опять вижу – мост, а по нему идёт довольно таки крупное судно типа «река – море». Оказывается это не мост и не путепровод, а канал над дорогой проходит по такому гигантскому лотку на железобетонных «ногах». Акведук называется. Ух ты, думаю – голландцы молодцы какие... Во дают! 
    Знаешь, Саня, до того как я впервые посетил Голландию, у меня в сознании уже была нарисована своя картинка.

Ну, и как? Похожая картинка у тебя получилась?
Похожая. Даже очень похожая! Я много читал о Голландии, много ребята рассказывали. Бывает, Саша, так, что перед тем как что-то попробовать, посмотреть, побывать где-то, ты много слышишь хороших отзывов от других. Часто это заканчивается разочарованием. Человек ожидает что-то ну, очень необычное, а когда появляется у него возможность самому это получить и оценить, разочаровывается. Или бывает по-другому - если долго такая возможность ему не предоставляется, «перегорает», постепенно теряя интерес и желание. 
   У меня с Голландией получилось так – кода мы встретились, я ей сказал: - «Ну, здравствуй, красавица! Именно такой я тебя и представлял…».  

А тебе Сашка, хочу дать хороший, бесплатный совет на будущее – когда едешь в незнакомую страну, всегда старайся о ней собрать побольше информации, и не только касательно своей работы. Не помешает!
   Заехав в первый раз в Голландию, мне показалось, что я там уже был, настолько всё выглядело знакомым. Хотя увиденное превзошло все мои ожидания. Кстати, Саша, Голландия в переводе на русский язык означает «страна у беспокойного, бурного моря». Она небольшая, одна из самых маленьких стран Европы. С Запада на Восток всего двести километров, а с Севера на юг – триста. Площадь Нидерландов - величина не постоянная. Она всё время меняется за счёт того, что удивительные люди - жители этой замечательной страны, осушают лиманы и отвоёвывают у моря новые территории за счёт освоения прилегающих частей шельфа. Это трудная и напряжённая работа. Надо построить множество надёжных дамб, каналов и плотин, создать сложную дренажно - ирригационную систему. В награду за этот нелёгкий труд, голландцы получают плодороднейшую почву, на которой они занимаются сельским хозяйством и показывают такие результаты, от которых им рукоплещет весь мир. 

Сельское хозяйство Голландии это  отдельный разговор. Я потом тебе о нём расскажу, то, что знаю…

А что такое шельф?
Я посмотрел на Сашу, чтобы определить насколько серьёзно он этим интересуется. Может просто подначивает. Нет. Вроде серьёзно. Да и ничего удивительного нет в его вопросе. Почему шофёр должен знать правильное значение этого термина. Он же не моряк и не специалист гидролог.
Шельф, Саня, это ровное продолжение материка скрытое под водой на небольшой глубине. Ну, как на пляже, так чтобы ты понял – бывает, идешь и идёшь по мелководью потом бух - и сразу глубоко. Так вот это мелководье, по которому ты шёл до «бух», вроде как шельф. 
А там где сразу глубоко?
А там где сразу глубоко - нет шельфа. Границы и размеры шельфов определяются берегом и бровкой – местом, где начинается резкий откос – увеличение глубины. 

То есть там, где материк кончается. Есть маленькие шельфы, а есть шельфы, которые тянуться полторы тысячи километров. Например, у берегов Австралии. Представляешь сколько труда надо вложить, чтобы сначала эту территорию забрать у моря, а потом её защитить от него? Поэтому все голландцы, кроме основных налогов на свой дом и землю, ещё дополнительно платят налог на поддержание в исправном состоянии и строительство новых сооружений против наводнения. Теперь понятно?

   Периодически я  прерывал свой рассказ, когда Сашка останавливался. Мы доливали воду, заполняли доживающий последние часы, водяной  насос тугоплавкой смазкой, потом Сашка бежал, набирал воды в запас, если было где, и мы ехали дальше. Когда он забывал в кабине рукавицы и открывал крышку заливной горловины голой рукой, я сердито выговаривал ему:
– Сколько раз тебе можно «долбить» одно и то же, что крышку радиатора открывают только в перчатках! И лицо всегда отворачивай в сторону. Чего тебе туда заглядывать?! Уже бы говорящий попугай наизусть это заучил, столько - сколько раз я тебе повторяю. А ты всё наоборот делаешь. Что хочешь, чтобы руку тебе струёй пара и воды обожгло? Или упаси Господи глаз лишиться? 
Так, я же не перегрел мотор. – как-то неуверенно пытался возражать мне Сашка.
Ещё чего не хватало? Я же тебе говорил, что если привыкнешь всё правильно делать, то и будешь всегда всё правильно делать, даже не думая – на автомате. А если привыкнешь делать всё неправильно, то…
То и будешь всегда, всё не правильно делать, даже не думая, на автомате. – то ли процитировал меня, то ли передразнил Сашка.
Нет, студент! Неправильно! То будешь больше лечиться, чем работать. Или вообще не будешь работать потому, что уйдёшь на пенсию… По инвалидности.
- Мы уже залили сто шестьдесят литров воды. – Сказал Сашка.
Ничего, дай Бог, скоро доедем. Уже немного осталось. 
Они вообще очень преуспели в строительстве различных  гидротехнических сооружений… 
Кто? – удивлённо переспросил меня Сашка.
Кто-кто?! Голландцы конечно!
А, ты про Голландию…
А ты думал про кого?
Да я вообще сейчас о другом думал.
Что, домой уже захотелось? Так что мне, может быть, помолчать до Минвод?
Нет. Рассказывай.
О чём?
О чём - о чём? О Голландии конечно!
Ладно, слушай. В старину в Голландии мало было дорог. Это сейчас их там более десяти тысяч километров. 

А раньше основными магистралями, по которым голландцы доставляли грузы, пассажиров и почту в самые разные уголки своей страны и Европы, были реки и каналы. Во многом это ещё объяснялось очень удобным географическим расположением и большим количеством рек, речушек и озёр. 

   Соединив их каналами и шлюзами, голландцы создали водные пути, по которым они без труда и особенных проблем ходили на плоскодонных судах с небольшой осадкой во Францию, Бельгию, Швейцарию и конечно в Германию. Германия занимала особое место среди всех этих стран, так как для работы промышленности Голландии, был необходим уголь. Возили оттуда  железную руду и металл. Нидерландские баржи доходили до Дортмунда – крупного индустриального центра Рурского угледобывающего района. 

Баржи эти назывались «трексхёйт». Передвигались они по каналам и рекам при помощи лошадей. По течению они шли сами, а по озёрам двигались при помощи парусов. А каналы эти называются «Трекварт».
А у нас мужики по Волге баржи на лямках тащили… А по морю, что нельзя было ездить? Там и корабли большие можно задействовать и тащить не надо...
Не мужики, Сашка, а бурлаки. 

Чего удивляться? На Руси и женщины–бурлаки тянули баржи тоже, как лошади! 

   Большие корабли  это конечно хорошо, но… на больших кораблях не дойдёшь до внутренних отдалённых районов. Опять же надо перегружаться. Дополнительные расходы. Дополнительные хлопоты. Неудобства. Потом не забывай, что морской путь намного длиннее и опасней. На море купцов поджидали пираты и шторма, которые в одночасье могли погубить всё предприятие! Так что море здесь не самый удачный вариант. На внутренних водах удобней и как-то спокойней, безопасней. Если конечно всё наладить, как следует. Вот они и наладили – суда, начиная с шестнадцатого века, у них уже ходили по установленным маршрутам, строго по графику. Многие каналы были такие, что по ним был возможен проход только одного судна. Два уже не разминуться. Ну, и лошади должны были чётко меняться. Поэтому некоторые голландские лодочники или капитаны, уж и не знаю, как их правильно назвать, возили лошадей с собой на барже. Нет ветра – полный штиль, а идти то надо. График есть график. Пришвартовался к берегу, лошадку или лошадок запряг и потянул свою баржу дальше пока попутный ветер или течение не появятся. 

Самая большая водная магистраль Западной Европы – река Рейн – она у них, как у нас Волга.
А голландцы вообще-то очень опытные мореходы. И судостроение у них на высоте.

   В свете фар замерцала люминесцентной краской вывеска «Минеральные воды»
Приехали! – облегчённо вздохнул  Саша.
Почти приехали. – поправил я его, – Меня  так старые шофера учили: в гараж заехал, у механика на воротах отметился, машину в колону, на своё место, поставил, мотор заглушил и только тогда можно сказать «Всё, приехали!». Ты сейчас не спеши, чтобы мы поворот не проскочили. Поднимемся на горку, повернём направо, а там уже прямо, никуда не сворачивая, и упираемся в ворота Совтрансавто. Там есть большая площадка, станем на ней, а утром уже будем действовать дальше - по обстоятельствам. 
А сколько сейчас время?
Смотри, осторожно. Я свет включу.
Саша кивнул головой:
– Давай. 
На  часах было три часа ночи.     
Перед въездными воротами АТП Совтрансавто – Минводы стояло два ростовских Мерседеса и один Брянский МАЗ. Ребята уже спали. Свет в кабинах не горел, а шторки на лобовом стекле и окнах дверей были плотно закрыты.
Становись рядышком с МАЗом. Кушать хочешь?
Саша развернулся и попросил меня:
– Пойди, посмотри. Я буду назад сдавать, а там темно как… в преисподней.
А, это правильно Саша! Никогда не едь в слепую ни назад ни вперёд! Это всегда плохо кончается. Ты пока машину заглуши, я открою снизу краник, чтобы воду слить, а потом сдашь назад. Это чтобы я потом в болоте не валялся под машиной.
   Когда мы поставили машину, Сашка предложил мне:
– Давай чая попьём?
Давай. – согласился я, – С бутербродиком.
Что теперь будем делать? Спать ложится? – спросил Саша жуя бутерброд и запивая его чаем.
И да, и нет. Ты ляжешь спать, а я пока сниму помпу и подготовлю всё, чтобы завтра, или уже сегодня,  мы время даром не теряли. Надо блок зачистить на посадочном месте насоса, новую прокладочку сделать из паронита, хомутики подготовить, патрубки. А там глядишь, и уже все на работу придут.
А если новую помпу мы здесь не найдём? - мрачно предположил Саша.
Найдём. Не найдём новую - найдём бэушную. Не найдём бэушную - свою будем делать. Не найдём здесь - найдём в другом месте. Хотя свою сделать может и не получится. Сильно уже её размолотило. Там наверное уже ничего «живого» не осталось. Мне кажется, что в ней и вал уже ни к чёрту не годится, и крыльчатка, и сам корпус разбило в посадочных местах.
Сашка доел бутерброд, вытер руки об свои штаны и заявил
Я спать не буду. Я буду тебе помогать.
Ты, конечно, хороший парень, Саша, так поступают настоящие октябрята, пионеры… и комсомольцы! Но, во-первых, здесь командую я! А во-вторых - там двоим делать нечего. Да и не залезешь туда вдвоём, только мешать друг - другу будем. Сашка неохотно полез в кабину, хотя его воспалённые веки выдавали усталость.  
   Я достал из ящика за кабиной переноску, подключил её к аккумуляторной батарее и приступил к работе. Уже через полчаса я сдёрнул водяной насос с четырёх шпилек, предварительно постучав по нему молотком и подковырнув мощной отвёрткой. На голову мне полились остатки ржавой воды. Хорошо выжатая прокладка, так приклеилась к корпусу помпы и блоку двигателя, что держала её как хороший клей. Перекурив, я нашёл, среди инструмента, небольшой шаберок сделанный из старого, уже отслужившего свой срок напильника и залез опять под машину - удалять остатки порвавшейся прокладки намертво приклеившейся к металлу.
   Начинало светать. Закончив свою работу под машиной, я уже при хорошем, дневном свете, рассматривал снятый водяной насос. Вал болтался очень сильно, а когда я его проворачивал за шкив, внутри насоса что-то хрустело. Наверное, все подшипники  посыпались. Как же ты только выдержал бедненький? Да… Из этого металлолома уже вряд ли получится что-то собрать путное. Ну, и спасибо ему большое за то, что дотянул до места, работая до последнего – «через боль»!
   Достав свёрнутый в трубочку лист прокладочного материала и усевшись поудобней у открытого инструментального ящика я стал делать из него новую прокладку. Намазав посадочное место помпы нигролом* (я его возил с собой, чтобы смазывать им шпильки крепления колёс), приложил к нему кусок паронита*, крепко прижав и подержав его так несколько секунд,  аккуратно, чтобы не смазать оттиск, убрал. На его светло-серой поверхности остался чёткий контур будущей прокладки с белыми пятнышками на ней, в тех местах, где должны были быть отверстия.  
   Вырезав прокладку, я покрутил уже готовое изделие у себя перед носом, проверяя всё ли нормально получилось. Убедившись, что всё нормально, ещё немного полюбовался своей работой, потом посмотрел через квадратное отверстие, сделанное  для циркуляции воды, как в окошко, на восходящее солнце и с чувством удовлетворения заключил – фирма!
   Теперь надо снять приводной шкив. Крепёжная гайка открутилась легко, а вот сам шкив, плотно сидящий на шпонке, сходить не хотел. Видно приржавел. Сашку мне будить не хотелось, пусть поспит ещё немного, умаялся студент. Да и закалка у него для таких многодневных марафонов ещё слабенькая.
   Задумчиво переворачивая насос с боку на бок, я прикидывал, как мне можно обойтись без Сашки, только при помощи своих  двух рук. Может быть кирпичи подставить? А где их взять?
Бог в помощь! – раздался у меня за спиной чей-то бодрый голос.
От неожиданности я вздрогнул и резко повернулся. Передо мной стоял парень лет тридцати. На его загоревшем лице контрастно выделялись весёлые глаза василькового цвета. "Зеркало души" – подумал я глядя в них, и сказал:
– Спасибо!
Парень протянул мне руку:
– Сергей. Что, помпа накрылась медным тазиком?
Накрылась сердечная. Не выдержала «тяжкой доли». Вот видишь? – я для убедительности пошатал вал.
Ух ты! – аж присвистнул Сергей.
Не свисти, а то денег не будет!
Я подал ему руку:
– Николай.
Свистеть нельзя в кабине. Очень приятно.
Я протянул ему кусок чистой тряпки:
– А ну, подержи, пожалуйста, её за шкив, а я стукну, как следует. Только ноги шире расставь, чтобы эта железяка тебе на «любимый мозоль» не упала. 
    Достав из ящика дощечку для домкрата, я положил её на торец вала, примерился, и хорошо размахнувшись, резко ударил по ней, своим увесистым молотком. Шкив остался в руках моего помощника, а насос с глухим стуком упал на асфальт.
Спасибо, Сергей! А ты с какой машины? С Мерседеса или МАЗа?
Пожалуйста! Я вообще-то с Вольво. Но она в гараже стоит. Я здесь работаю в «Совавто – Минводы». Вот решил пораньше выехать сегодня.
А...  а я думал, что может ты с этого МАЗа… Была надежда слабая, а вдруг у тебя помпа запасная есть? – протянул я с разочарованием. – А может ты знаешь у кого из ваших ребят она есть?

Сергей посмотрел на свой "Ориент".
Так, начало седьмого. Сами то откуда будете?
Сами мы из Одессы. В Баку приехали из Югославии. А сейчас из Астары в Мурманск едем.
Не Мурманск, а Мурманск! - поправил меня Сергей, делая ударение на букву «а».
Одесса – Черноморский Флот! А я на Северном служил. – он ещё раз посмотрел на циферблат своего "Ориента" и хлопнул по нему ладонью.
Ладно, сделаем тогда так, я дождусь, пока все придут на работу и тогда поспрашиваю. Может у агрегатчиков есть. Может у наших МАЗистов. На новую, конечно вряд ли, можно рассчитывать, но бэушная, в рабочем состоянии, очень даже может быть… Ты мне старую  свою заверни в тряпочку. Ребятам на сдачу, а может они её ещё и реставрируют… потом. Если сам корпус не накрылся.
   Я аккуратно вытер водяной насос тряпочкой, выковыривая отвёрткой грязь из его углублений и выемок. Потом аккуратно завернул в газету и положил в целлофановый кулёк.
На,  держи «Ботинок».
Сергей сначала не сообразил:
– Чего ботинок?!
Не «чего», а «кто». Ты - «Ботинок». Я то в пехоте служил… рядом с моряками. Так они пехотинца «Сапог» называли, а мы их «Ботинок». Может пока кофе попьём?
Да нет, спасибо! Я же из дому. Пойду. У меня там есть чем пока заняться. Раз пауза такая вынужденная появилась.
   Глядя ему вслед я прочитал короткую молитву, в которой попросил Пресвятую Деву Марию, Аллаха и Николая Чудотворца помочь Сергею, совершить доброе дело… для нас… Сашка спал как убитый… Это тот, что не устал.
   Попив кофе, я ходил вокруг машины. Без пятнадцати восемь подъехал служебный автобус, из которого высыпала гомонящая, «разношёрстная» толпа – коллектив «Совтрансавто – Минводы». Женщины весело смеялись над неуклюжими шутками и заигрываниями шоферов. Некоторые были серьёзные и сосредоточенные, некоторые грустные. Вообщем, как это всё бывает в жизни и как это выглядит и у нас дома тоже. По тому, как на меня чумазого, понимающе или безразлично смотрели мужчины, я сразу безошибочно определил кто из них работает водителями–дальнобойщиками. 
   Время тянулось медленно. Хуже нету – ждать и догонять. Особенно когда счёт идёт на минуты, а ты бессмысленно теряешь часы ценного времени. 
   Через полчаса пришёл Сергей. Я его издалека заприметил. Сердце ёкнуло – идёт с пустыми руками. Наверное «облом». Потом, я начал себя успокаивать – а чего он без моего пакета? Может быть, нового насоса нет, и он договорился наш отремонтировать?
Ну, что? Заждался?! Как дела Одесса? – глаза его смеялись.
Ещё не знаю как дела. Жду, что ты мне скажешь, Серёга, а потом я тебе скажу «хорошо» всё у меня или всё «плохо».
Давай шкив. Есть новая помпа. Пусть его сразу на вал в тисках надёжно напрессуют и гайку как следует зажмут.
   Я взял шкив и вертел его в руках, протирая тряпочкой, ещё не до конца веря своему счастью.
Чего молчишь? Говори теперь ты как дела?
Теперь дела отлично! Сколько денег я должен тебе моряк северного флота за  «спасение утопающего»? 
Ничего ты мне не должен.
Как это? Нет… Серёга, так дело не пойдёт!
Пойдёт! Я сам за неё никому, ничего не платил. Здесь у одного спеца была в запасе. Еле выпросил… Сказал, что лично для меня надо.
Интересно, он тебя не спросил - как это ты МАЗовскую помпу собираешься себе на Вольво присобачить?
Нет, не спросил. Он понимает, что если я говорю: "Это для меня лично надо", то это действительно надо! Ты не беспокойся. Мы человека в обиде не оставим. Он давно меня просил одну штуку ему с Ирана привезти. Вот и сочтёмся. Ладно, побежал я. Меня тоже время поджимает. Я в Брест на перегруз иду.
Сергей убежал. А я полез в кабину будить Сашку.
Эээ! Студент! Подъём! Нас обокрали!
Он поднял голову и испуганно озирался по сторонам, пытаясь понять где он и что происходит:
– Что случилось?
Ничего не случилось. Это просто такая команда есть… на флоте. Подними свою голову и достань мне из под подушки две бутылки и ложись, спи дальше.
Какие?
Да тащи сюда, какие под руку попадутся! 
Сашка протянул мне кулёк в котором были две красивые бутылки вина: "Букет Азербайджана" и "Лейли".  Вот и пригодились, раньше, чем я думал.
   Перед нами остановилась Volvo F-12 с кабиной оранжевого цвета – «морковка», с ослепительно белым рефрижератором. Из неё вышел Сергей, неся в руках целлофановый пакет с помпой. 
На, владей!  
Я взял его и протянул ему свой пакет:
– На, владей! Это от нашего стола вашему столу!
Он замахал руками:
– Да мне ничего не надо!
Ты сначала загляни в него, а потом уже голоси… Это такая вещь, которая всегда нужна… настоящему джигиту, то есть моряку... Хочу, чтобы ты выпил это вино в приятной компании, при счастливых обстоятельствах. И нас, может быть, вспомнишь за третьей рюмочкой… не злым, тихим словом…

   Сергей заглянул в пакет:
– У, красота то какая! Такое вино надо с дамами пить, а не с босяками разными, типа вас…, – глаза его опять смеялись.
Улыбнулся и я:

Ну, а по серьёзному – спасибо тебе, брат!  Пускай тебя хранит Святой Георгий! Ты хоть скажи мне, как твоя фамилия или кличка дальнобойная?
Сергей хлопнул меня по плечу:
– Да зачем?! Дай Бог, свидимся ещё, если будем живы!
«Морковка» тронулась и «факнула» клаксоном, а сзади её рефрижератора моргали, прощаясь с нами, фонари аварийки.
Ты его давно знаешь? - спросил Сашка, наблюдая за происходящим со спалки через щёлку между сиденьем и стойкой кабины.
Да, часа два наверное. - ответил я ему. - Ты не удивляйся, в нашей работе такое часто бывает. Да чего там говорить, разное бывает в нашей работе - и плохое, и хорошее. Но хорошего больше всё равно!



Часть - 1
Часть - 2
Часть - 3
Часть - 4
Часть - 5
Часть - 6
Часть - 7
Часть - 8
Часть - 9
Часть - 10






Круглая минка – Полуприцеп Минского Авто Завода – «МАЗ 5205А»

ДОСААФ – Добровольное Общество Содействия Армии Авиации и Флоту. Занималось                         подготовкой шоферов-профессионалов в основном из числа призывников.

Колхида – Седельный тягач средней грузоподъёмности Кутаисского Автозавода.

Нигрол (чёрный) - Трансмиссионное масло. Применяется для смазывания трансмиссий                         и других агрегатов (зубчатые передачи и т. п.) автомобилей, тракторов и                               других машин.

Паронит -  Паронит относится к разряду асбестовых прокладочных материалов и                                   применяется  в машиностроении. Парониты находят применение в виде                                 прокладок с целью уплотнения разъемов неподвижных гладких соединений.

4 комментария:

  1. Елена Саченко16 мая 2014 г., 11:54

    Николай Федорович, спасибо, дорогой, за новую часть "Голландии". От Ваших рассказов всегда тепло на душе. Уже 11-я часть... интрига растет... ой, чувствую, окончание этого длинного рейса будет неожиданным. Ждем!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Да интриги, в принципе, никакой особенной здесь нет. Едут себе ребята - работают. Идёт жизнь... Их жизнь, в которой многие обычные для них моменты, другим кажутся очень даже не обычными. Главная интрига этой повести это ПРАВДА ЖИЗНИ. Мне писать об этом интересно, потому, что я вспоминаю хорошее время, переносясь во времени и пространстве. Хочу надеяться, что Вам, читать мою повесть так же интересно, как мне её писать. Я хотел её сделать короче, усилив динамику событий, но это было бы в ущерб профессионально - познавательной цели, которую я хочу достигнуть. А коллизия человеческих отношений это тоже очень важно, но это уже другая, воспитательная задача которую я преследую и которая должна иметь место в любом (стоящем) произведении. Вот мне и хочется - "убить двух зайцев"!
      Хочу извинится перед нашими читателями за слишком продолжительные паузы между публикациями глав этой повести, но на это есть объективные причины. Я ведь не только пишу для Вас. Так, что Леночка не спеши дорогая "попэрэд батька в пэкло"...

      Удалить
  2. Доброго дня Николай Федорович, спасибо за продолжение.
    Вот если бы подобная история, как у Вас в Дюссельдорфе, у нас произошла, то полиция для начала "обула" бы по полной водителя, да и вряд ли стали объяснять дорогу, а уж обыватели готовы были бы порвать на Британский флаг, что поделать - минталитет что ли такой у нас дрянной.
    Прокладки из паронита еще не плохо смазывать графиткой, что бы не прикипали.
    С ув.Роман г.Пенза

    ОтветитьУдалить
  3. Ромчик привет!
    Да, я знаю про графитку, но её же надо было ещё иметь... Кроме этого "фокус" паронита заключается в том, что при высоких температурах он "течёт", заполняя все неровности и трещинки прилагаемых поверхностей, создавая надёжную герметизацию.

    ОтветитьУдалить

Вы хотите оставить комментарий, но не знаете как? Очень просто!
- Нажмите на стрелочку в окошке Подпись комментария
- Выберите Имя/URL (никто не любит анонимов!)
- Наберите своё имя, строчку URL можете оставить пустой
- Нажмите Продолжить
- В окошке комментария напишите то, что хотели и нажмите "Отправить комментарий"!
Спасибо!

LinkWithin

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...