среда, 6 марта 2013 г.

Голландия и друг мой Сашка. Часть 7


Словно в зеркале мир, человек многолик. Он вместилище скверны и чистый родник
(Восточная мудрость)

Я сладко потянулся и открыл глаза. Солнечные лучи, проходя через линзу лобового стекла, собирались в горячий пучок и припекали лицо. Яркий свет на секунду меня ослепил. Инстинктивно захлопнув веки, я перевернулся на другой бок, носом к стенке кабины, и опять осторожно их открыл. Здесь был полумрак. Во всём теле ещё хозяйничала сладкая истома, но дух приказывал телу подчиниться. Теперь электромагнитные волны, прилетевшие из далёкого космоса, попадали на мою поясницу и растекались по ней мягким целебным бальзамом. Вот так бы и лежал, не шевелясь и блаженствуя, целую вечность. Немного подождав, пока зрачки привыкнут к дневному освещению, я снова перевернулся в обратную сторону.


Над Каспием взошло солнце. Его лучи причудливыми бликами играли на, слегка колеблющейся, поверхности моря. Парома уже не было. Не было нигде и ругательного попугая – боцмана. Ага! Так это видно, когда отходил паром, я, слыша, сквозь сон, команды капитана, нарисовал себе образ боцмана – морского волка в образе попугая. И приснится же такое? И вчерашнее предсказание тоже ерунда. Хотя чего ерунда? Не ерунда это. Выражение там мудрое, но мы и так знаем, что неверный друг - пустое место. А, что до Сашки, так мне с ним детей не крестить. Отстажируется и скатертью дорога. Может, когда, если ещё встретимся где-то, скажет спасибо. А не скажет так тоже не страшно. Переживём. Не впервой.
На пирсе теперь было просторно и пусто. Громадный паром у причала непроизвольно воспринимался воображением, любого нормального человека, как какое-то фундаментальное сооружение. Когда это фундаментальное сооружение уходило от пирса в рейс, освобождалось столько места….
Было уже по летнему тепло. С моря дул лёгкий бриз. Здесь всегда так – днём бриз дует с моря, а ночью с берега. Сашка жарил картошку. Наклонившись, он мешал ее, чтобы она не подгорела.
- Сашка, привет! Что делаешь?
- Здорово, капитан! - Поприветствовал он меня в ответ, не отрываясь от своего важного занятия. Одной рукой, в брезентовой рукавице, он держал сковороду за ручку, чтобы она не крутилась на конфорке и не перевернулась вверх дном, а другой мешал ломтики картофеля, чтобы он не подгорел. Они слипались грудками, с одной стороны взявшись уже румяной корочкой, тогда как другая сторона была ещё совсем сырая. Масло кипело, и его маленькие капельки разлетались в разные стороны. Каждый раз, когда Сашка, аккуратно просунув вниз ложку, переворачивал картофель вверх тормашками, от сковороды шли такие клубы насыщенного, ароматного пара, что мне показалось будто бы, совсем не обязательно есть картошку, а достаточно просто посидеть и понюхать… Хорошо мы это учтём, Сашке тогда меньше насыпим. Он пока жарил это классическое блюдо дальнобойной кухни, уже нанюхался, как следует. Хватит ему. Подумал я и улыбнулся. Какое хорошее утро. Уютная обстановка. Картошка шкварчит на сковородке. Как дома. Хорошо, когда есть надёжный напарник. Настроение отличное. Видно быть удачному дню.
Я взял полотенце и пошёл к морю. Слева и справа от пирса паромной переправы был пологий спуск к воде. Берег здесь укреплён большими кусками гранита. Они были пирамидальной формы, и лежали в воде как попало, видно их никто никогда не пытался укладывать аккуратно, а просто высыпали с самосвала, да и всё. Падая и перекатываясь, куски гранита сами находили своё место, потом уплотняясь под собственным весом и от ударов волн. Со временем они покрылись водорослями. Те, что были сверху и периодически покрывались водой, а периодически оказывались на поверхности, оделись в изумрудный наряд из плотного покрова водяного мха.


А те, что были на глубине, уже покрылись зарослями сине-зелёных и красно – бурых водорослей, среди которых сновала мелкая рыбёшка.
Солнечные лучи пронизывали воду и освещали причудливо колеблющиеся в ней ветви неземных растений. Над головой, в прозрачном небе, издавая хриплые, гортанные звуки, летали чайки. Иногда они пикировали вниз, с разгона ныряя в воду, а через некоторое время снова появлялись на поверхности, уже держа в клюве трепещущееся серебро неосторожной рыбки. Те, что уже насытились, теперь просто плавали у берега, как уточки, чистя свои, и без того белоснежные крылья.


Я подкатал штанины и зашёл в воду по колено, прямо в тапочках, чтобы не порезать ноги, и с удовольствием сначала умылся, а потом ополоснулся по пояс. Вода была комнатной температуры, соленая на вкус, но не такая солёная, как у нас в Чёрном море. Я специально решил умыться не пресной водой, с канистры, а морской, прямо с моря, потому, что когда это происходит не на пляже, море дарит мне кроме прохлады и свежести ещё мощный заряд положительной энергетики. А ещё морская вода целебная.
У меня друг детства есть, Женька, так он приходил ко мне ночью, в ненастную погоду и звал – «Пошли, Колёк, со мной на море!». Я поначалу пытался «съехать» как-то. Да уже, мол, поздно…Да пограничники, мол, арестуют… боюсь…
Но Женька меня успокаивал – Да ты не волнуйся! Какие пограничники? Там такой шторм! Что они дураки лазить по побережью? В такую погоду ни один вражеский шпион – аквалангист не рискнёт высаживаться на берег. Его просто расквасит таким накатом о волнорез, и вражеская агентура потеряет одного своего ценного специалиста, на обучение и подготовку которого потрачены сумасшедшие деньги. Что они дураки? Что ли?
Я его спрашиваю – Кто не дураки? Наши пограничники или их диверсанты?
- Да и те, и те! Давай пошли! Одевайся.
Вижу, что он с меня всё равно не слезет.
- Ладно, пошли…. Пляжится… при Луне. Плавки брать с собой?
Мы с Женькой всегда ходили на один и тот же пляж «Россия». Назывался он так, потому что сверху над ним, на обрыве, стоял санаторий под таким же названием.
Стоим мы с Жекой и смотрим сверху на бушующее море с множеством белых барашек на верхушках волн. Сами волны не видно, только слышно. Вернее видно только тогда, когда сквозь клочья чёрных облаков на секунду выглядывает удивлённая Луна. Шторма не бывает при ясном небе. Облака по небу несутся с сумасшедшей скоростью. Ветер свистит, как сумасшедший, треплет волосы и надувает пузырём рубаху…


- Ну, что, Женька? Доволен? Может, пойдём домой теперь?!
- Нет! Пошли вниз, на пирс…
Был бы я тогда постарше, я бы конечно нашел, что ему сказать в ответ. А тогда пошёл на пирс и …. не пожалел. Громадные волны били по пирсу со страшной силой. Я шёл по нему, следом за Женькой, и ощущал, как многотонные, железобетонные блоки дрожали у меня под ногами. Женькин силуэт периодически исчезал в облаке водяной пыли, возникающей после каждого такого удара волны.
Главное чтобы его волной не смыло! Думал я. Потому, что придётся за ним прыгать в воду, хоть и плавает он не хуже меня. Так положено! Так нас тогда учили. А не хочется.
Наконец мы благополучно добрались до оконечности пирса, и стояли там, крепко взявшись за руки. Это было ни с чем, несравнимое чувство. Потом я часто его вспоминал в трудную минуту.
Как всё-таки здорово, стоять с другом на содрогающемся от ударов волн пирсе, дышать морским воздухом вперемешку с водяной пылью, набираться силы от шторма и понимать, что твои неприятности просто ерунда, а жизнь - это борьба со стихией, борьба с тёмными необузданными силами внутри себя, и вокруг тебя, и в этой борьбе друг это главное! Вот и сейчас вспомнил… почему-то.
От воспоминаний меня отвлекли душераздирающие вопли Сашки
– Пошли вон отсюда! Кыш! Кыш! Кыш!
Когда я взобрался на небольшой береговой откос, перед моими глазами предстала довольно странная картина. Сашка, махал у себя над головой полотенцем, отгоняя кружащих над ним бакланов.


- Ты чего, Сашка? Что, хлеб чуть не утащили?
- Да ты посмотри, только какие они здоровенные, прямо птеродактили какие-то. Они могут и сковороду вместе с картошкой унести запросто, к себе в гнездо.
- Да они картошку не едят! Они рыбу любят и ловят её просто виртуозно. А здесь на Каспии они зимуют. Весной некоторые улетают, а некоторые остаются. Я их называю морскими воронами. Они такие же умные, нахальные и голос у них каркающий, как у настоящих ворон. А знаешь что? Давай берём еду и айда - идём на берег. Сядем там, ноги опустим в воду, и покушаем. Вид чудесный, воздух чистый, такой сервис ни один фешенебельный ресторан не способен предложить. Только наш, клубный ресторан «Бурьян».
- А что за клуб? – Поинтересовался Сашка
- Элитный клуб международных бродяг, Саша. «Совтрансавто» называется.
Мы взяли сковородку, чайник, ложки, кружки. Остальное я завернул прямо в скатерке, и отправились на берег. Сашка ещё напоследок погрозил баклану, замахнувшись на него кружкой.
Аккуратно развернув нашу скатерть «самобранку» на более – менее ровном и плоском камне, мы принялись с ним есть жареную картошку. Картошку Сашка приготовил на сале. Шкварочки выжарил, как положено. Так, что ничего мясного больше к картошке было не нужно. Только солёные огурчики добавляли нам полноценный витаминный и вкусовой баланс. По утрам я лук и чеснок не ел. Сейчас приедут получатели и таможня, и мне бы не хотелось, чтобы у них возникли какие-то неприятные эмоции. Бывает, что даже такая мелочь имеет значение.
Это был прекрасный завтрак. Ярко голубое небо шатром накрывало сверху наш «ресторанный кабинет», а камни, покрытые водорослями, были старинным фаянсом, украшающим его.


Морская вода таинственно мерцала, как изысканное богемское стекло. Морской воздух Каспия, как наша любимая вкусовая приправа Вегета*, тоже родом из Югославии, делал нашу картошку такой смачной, что это простое народное блюдо превратилось в аристократический деликатес.
Прямо перед нами плавали бакланы. Те, которых гонял только что Сашка. Увидев, что мы расположились на берегу, они приводнились напротив нас. Им так тоже, вроде, было удобней. Я отламывал от буханки кусочки хлеба и кидал в них. Ловко хватая их клювом, бакланы почему-то потом опускали голову в воду, вытащив голову из воды они поднимали свой длинный, загнутый на конце крючком, клюв кверху, трясли им, махая при этом крыльями, и только после этого, уже глотали моё угощение. Наверное инстинкт, ведь они привыкли пищу доставать из воды.


-Видал, Сашка? Нормальные птицы. Уже ни на кого не нападают. Ведут себя очень дружелюбно. И вообще, они вроде как земляки наши, ведь у нас на Чёрном море точно такие водятся - один к одному. А может это они сюда и прилетели? А ты в них кружкой железной запустить хотел… Эх! Деревня…ты, Сашок, неотёсанная!
Я поднял ладони к небу. Спасибо Аллаху, да святится имя его в веках, за то, что он ниспослал нам сегодня такой завтрак, достойный Эмира Бухарского!
Сашка опять покосился на меня – Ты не забыл, что картошка пожарена на свином сале?
Я только махнул на него рукой, потому что во рту у меня уже была картошка. Тщательно прожевав её, я продолжил, не обращая внимание на его нелепый вопрос
- Вообще-то дикие бакланы птицы очень осторожные.
- А это что домашние? – Съехидничал Сашка
- Нет, не домашние, но здесь они ведут оседлый образ жизни. Им здесь хорошо. Холодов сильных не бывает. Пищи достаточно. Вот они никуда и не улетают. Люди их подкармливают. Вот они разбаловались и осмелели. А знаешь, Сашка, чего они крыльями машут после ныряния?
- От удовольствия? – Не уверенно предположил Сашка то ли с ехидством, то ли с юмором, то ли по простоте душевной.
- Нет. Когда они ныряют, вода заполняет пространство между их плотным оперением. Этим они добиваются увеличения своего удельного веса и погружаются на солидную глубину двадцать пять – тридцать метров. Как лёгкие аквалангисты. Когда они выныривают, то стараются избавиться от этого, уже не нужного, балласта воды. Самое смешное, Саня, что эти классные ныряльщики, в отличии от других своих пернатых водоплавающих сородичей, намокают и потом им нужно немного подсушится. Для этого они вылазят на камни, скалы, берег и стоят там с расставленными крыльями, как пляжники у нас в «Аркадии»*.


Дай ка мне огурчик соленый, пожалуйста. Я протянул руку за огурцом, а сам смотрел на море, любуясь открывающимся видом бухты с изумрудной водой, синим небом и белыми чайками. Прошло уже достаточно времени, но огурец мне в руку никто не вкладывал. Я уже собирался возмутиться, повернулся, а Сашки рядом нет. Он сидел на пирсе и испуганно показывал мне на что-то пальцем. Рядом с нашим «столом», как раз напротив того места, где он сидел, плыла довольно крупная змея, держащая в своей пасти небольшую селёдочку.
Я засмеялся – Слазь оттуда. Комнатный! То ему бакланы мешают, то его змеи пугают. Это или водянка, есть такая тут змея. Или полоз. Или уж. Или гадюка. Они на человека не нападают, если сам не полезешь к ним со своими «нежностями». Водянки бывают трёх расцветок. Они не ядовитые. Ужи тоже бывают разные - настоящие и обманные. Настоящие ужи не имеют традиционных, для ядовитых рептилий, клыков с ядопроводящими каналами. Обманные, внешне похожи на ужей, а сами имеют ядовитые клыки, которыми они убивают добычу из своего продовольственного ареала. Обычно этот яд не страшен для человека, он и добычу их не убивает. Только парализует, но есть виды, укус которых может убить человека. Так что плывёт, да и пусть себе плывёт. Змеи здесь обычно питаются бычками*, а это она поймала обессиленную после нереста и подслеповатую, от пресной воды, селёдочку. Сельдь-то нереститься заходит в пресноводные реки, и поднимается по ним, довольно высоко, борясь с течением. После нереста, дав жизнь потомству, она обессиленная и подслеповатая скатывается обратно в Каспий. Если такая селёдка не становится чьей-то лёгкой добычей, то, через какое-то время, она восстанавливает силы и зрение возвращается к ней снова. Этой, видишь, не повезло. Да и бакланы тоже не упускают возможность полакомится сельдью. Бакланы те хитрющие и прожорливые. Они рыбачат коллективно. Сначала стаей, громко крича и хлопая крыльями по воде, загоняют косяк рыбы на мелководье, а потом уже дело техники. И сами наедятся и у гнезда своего с малышами ещё сложат кучу рыбы впрок, на всякий случай. Знаешь, есть такое сравнение расхожее – «Прожорливый, как баклан»? Слышал?
Я взял сам, из стеклянной банки, солёный огурец и приказал Сашке
– А ну слазь сюда обратно! Хватит придуриваться.
Он был в некоторой растерянности, ему не хотелось игнорировать мою команду и ещё больше не хотелось сидеть по соседству со змеями. Он немного поколебался и заявил твёрдым голосом – Не спущусь!
Это он возразил мне первый раз за всё наше знакомство. Потом чтобы хоть как-то сгладить свой отказ добавил – А я совсем кушать не буду. Я не хочу! Я уже наелся…
Мне стало его жалко – Что, уже наелся? Когда это ты успел мне только непонятно? Ладно. Давай, забирай всё, обратно к машине пойдём.
Я стал подавать ему наверх, сначала сковороду, потом чайник, потом свёрнутую в котомочку нашу скатерть «самобранку» с остальной «сервировкой» и нашим нехитрым походным скарбом.
Разложив всё опять на крышке ящика, Сашка оглянулся вокруг, и облегчённо вздохнул, аппетит снова вернулся к нему в прежнем виде. Я наколол на свою вилку целую охапку жареной картошки и смачно хруснул солёным огурцом, из которого в разные стороны брызнул рассол.
- Эх, Саша! Огурчик солёный это конечно хорошо! Это святое… под водочку. А вот сейчас бы селёдочки малосольной к нашей картошке…


УУУУУУУУУУУУУУ! – И я зажмурил глаза, представляя как бы это всё выглядело.
Сашка уныло согласился – Да рыбки бы солёной не помешало – Потом оживился и решил меня развести
- Слушай, капитан! А ты поймай эту гадюку, привяжи ей к хвосту верёвочку и пусть она нам наловит каспийской селёдки.
Я пристально посмотрел на него – Мужаешь, юноша, прямо на глазах! Решил наставника подколоть? Похвально! Гадючку я могу поймать, только для того, чтобы тебе за шиворот кинуть, «Аника – воин». А для рыбной ловли в Японии и Китае используют, как раз, наших старых знакомых – бакланов
Я показал на птиц, которые плавали перед нами, как гуси и внимательно наблюдали, а не брошу ли я им ещё хлеба, чтобы успеть первыми и не упустить добычу. Как говорится «В большой семье клювом не щёлкают».
- Происходит это так: на шею прирученному баклану одевают металлическое кольцо. Это кольцо пропускает мелкую рыбёшку, не представляющую интереса для хозяина птицы, и тормозит достаточно крупную рыбу, не даёт птице её проглотить. Птиц держат на поводке, за который потом подтягивают к себе, чтобы забрать у них улов.


После охоты бакланам честно отдают часть крупной рыбы. Бакланы птицы общительные, им нравится работать с хорошим хозяином. Промыслу этому тысячи лет, за это время он из просто промысла, необходимого для пропитания, превратился в ритуальное зрелище. Заниматься им могут только избранные и искусство «бакланства» передаётся в Японии и Китае от отца к сыну.
Рыбный промысел с бакланами находится под строгим контролем Императорского управления по делам рыболовства и окружающей среды. До сих пор первая рыба, пойманная в новом сезоне при помощи баклана, отправляется прямиком на императорский стол. В Японии, ровно восемь раз за сезон лова, не больше и не меньше, вся императорская семья, посещает это зрелище. Восемь раз рассылаются приглашения и всем иностранным послам, аккредитованным в Японии. Множество туристов из всего мира едут в Страну восходящего солнца, только для того чтобы увидеть это представление, в котором декорациями служит сама удивительная природа Японии.


Открывается оно молитвой и фейерверком. Потом лодки начинают двигаться под барабанный бой. Действо обычно происходит ночью. Чтобы заманивать рыбу и подсвечивать охотникам, на носу каждой лодки, в металлических корзинах, разводятся яркие костры. Всё это имеет, по рассказам очевидцев, вид таинственный, магический и завораживает зрителей. В барабаны бьют, чтобы бакланы не спали на работе. Длинной тринадцатиметровой плоскодонной лодкой, во время лова, обычно управляют два человека: гребец и рулевой. Рулевой ещё помогает складывать пойманную рыбу в плетённые корзины. Ну и конечно самая главная фигура это рыбак, он стоит посередине и держит в руках десяток поводков, на которых сбоку лодки плывёт «свора» обученных, голодных бакланов. После представления, для зрителей, готовят жареную рыбу и подают пиво или саке*. Это классика! Так происходит в Японии. В других местах немного по-другому, но принцип сохраняется везде.


Я посмотрел на Сашу, он слушал меня, забыв о картошке. Иногда, по ходу моего рассказа, его взгляд перемещался на бакланов, но смотрел он на них теперь с уважением и скрытым восхищением. Глядя на него мне просто не верилось, что совсем недавно он хотел в них запустить металлической кружкой.
- Саша! Если не будешь кушать, я ничего не буду тебе больше рассказывать. Да, забыл, веревка, на которой выпускают рыбачить баклана, натуральная и делают её только из волокон кедра. Никакого нейлона, капрона, только кедр.
Сашка послушно кивнул головой, съел порцию картошки и не к месту задумчиво сказал
– Видишь, а у нас «бакланить» значит хулиганить, горлопанить. А у них Император, дипломаты… А, что ты мне ещё хотел рассказать?
- А хотел я тебе ещё, Сашенька, рассказать о селёдке и Голландии, но это уже потом, вечером.
Пообещал я ему глядя на остановившуюся напротив нас белую двадцать четвёртую «Волгу». Из неё вышел таможенник в форме и двое седых азербайджанцев в морской форме. Они подошли к нам и поздоровались на русском языке.
- Здравствуйте – Ответил я им – Будем куда-то ехать? Убирать всё?
- Нет, нет! – Успокоил нас инспектор таможни – Вы мне только дайте документы на груз и пойдёмте вместе с вами сверим пломбы. Потом мы поедем оформлять документы, а вы спокойно доедайте. Выгружаться будете здесь. При разгрузке будет присутствовать наш инспектор. Он сюда к вам приедет сам и документы привезёт.
Забрав документы на груз, он сверил оттиск пломбы с записью в документах и они уехали куда-то опять.
Мы спокойно доели картошку, выпили чая, правда уже молча. Помыли посуду и, аккуратно разложив всё по местам, закрыли ящик на замок.
Ждали мы не долго. «Волга» привезла нам документы и мы поехали на выгрузку. Теперь Сашка гордо восседал за рулём. Но пыжился он напрасно, через сто метров уже был склад. Таможенник снял пломбу. Мы с Сашей быстро расчехлили тент и открыли правую сторону полуприцепа. Моряки были приятно удивлены. Все бочки стояли ровными рядами. Крышки на всех бочках были на месте. Да я и не волновался. Я знал, что всё в порядке. Определил я это элементарно – не течет с фургона краска, значит всё в порядке. Когда мы закончили разгрузку, я вымыл руки и посмотрел на свой «Ориент» с циферблатом цвета сегодняшнего лазурного каспийского неба. Было пять часов вечера – семнадцать, ноль, ноль.
- Ну, ну…. - Протянул я задумчиво – Быстро время летит как всё-таки. Заводи, Сашка. Пусть мотор пока прогреется, а я тем временем пойду за документами.
Документы уже были оформлены. Я на всякий случай всё проверил. Порядок. Печати стоят. Подпись стоит. Дата и время прибытия и убытия проставлена. Прощаясь с седым азербайджанским «моряком», который отвечал за материально – техническое снабжение Каспийского пароходства я попросил его
– Вы на нас не обижайтесь, что так долго везли. Это не мы! Это он подкачал – Я показал на наш МАЗ. Потом махнул рукой, да и он разве виноват, что так случилось?! Бывает, как у людей - живёт, живёт человек… работает… вроде всё нормально, ничто не предвещает беду, потом раз и сердце остановилось. Скорая помощь. Реанимация. Морг! Ну, разве он виноват? Или разве хотел он этого?
«Моряк» улыбнулся. – Всё нормально! Главное, что довезли хорошо. Да мы и не переживали, знали где наш груз и что у вас произошло. Толку, что другие привозят быстро, а половина по дороге теряется. Вы сейчас куда поедете?
- Нам сейчас надо на УТЭП Баку. Печать поставить, что у вас здесь груза никуда нет, и айда домой. Ну не домой. Но думаю, что до Ростова точно.
- Э, дорогой, а почему печать ставить, что у нас груза нету?! У нас груза много!
- Да, да! Я знаю…. До свиданья! – Мне не хотелось рассказывать этому уважаемому человеку про те дела, которые творились в его городе на нашей грузовой станции. Зачем ему это знать?
Он задержал на секунду мою руку в своей, внимательно посмотрел мне в глаза и понимающим тоном пообещал – Я позвоню им.
Сашка уже сидел за рулём. Вернее не уже, а так и сидел за рулём. Видно он боялся, что я передумаю и по привычке опять посажу его справа. Я улыбнулся и, сев в кабину, пару раз подпрыгнул на правом сиденье.
- Эх! Давненько я здесь не сидел! А здесь ничего….Мне нравится.
Посмотрел на него опять, и опять улыбнулся. – Всё! Баба встала, место пропало! Вперёд, без страха и упрёка, под зелёным знаменем пророка Магомеда!
Возле гастронома, с ржавой металлической вывеской, мы остановились. Я сходил, купил хлеба и бутылку водки. Хлеб то весь, что у нас был, я бакланам скормил, ну, а водку выпил.
Сашка машину вёл хорошо, уверенно, не дёргался. Во дворе грузовой станции машин было не много. Мы заехали через открытые настежь ворота, которые никогда не закрывались ни днём, ни вечером, ни ночью. Да и какой смысл был их закрывать, если в заборе были дыры такого размера, что через них свободно можно было на нашем МАЗе проехать.
В углу двора стояла Вольво F-12 оранжевого цвета – морковка, Совтрансавто, наша, только из Минеральных вод.
Сделав круг, мы развернулись и стали рядом с ней. Из кабины Вольво вышел светловолосый мужчина лет сорока.
- Привет! – Махнул я ему рукой.
- Привет! Виктор! - Он протянул мне руку широко улыбаясь. - Хорошо, что вы приехали.
- Что заскучал один? Ужинать с нами будешь?
- Нет, собрался поехать в город с ночёвкой к друзьям, а машину не хочется без присмотра оставлять. Поглядите?
- Конечно. - Успокоил я его – Только документы, деньги и ценные вещи в машине не оставляй. Администрация стоянки, я показал рукой на себя и Сашку, за них ответственность не несёт.
- Хорошо, я утром буду.
- Да ты гуляй, сколько хочешь. Мы будем присматривать только до утра. Утром колотушку поставим и вперёд – «Фарен нах хаос»*. Так что ты это учти.
- Да я так же само. Уже три месяца в гараже не был. На Иран работал на перецепках. Астара – Тегеран – Астара. Домой хочу!
Я проводил его взглядом до ворот и повернувшись к Сашке сказал
- Придётся нам с тобой опять вдвоём ужинать. Но нам не привыкать. Скучно, Сашка, тебе не будет. Давай открывай кухню, а я пока схожу на разведку – посмотрю, что здесь к чему.
Сашка молча кивнул головой.
Небольшое помещение, где находилась диспетчерская, было закрыто на замок. Я так и думал. Ладно, утро вечера мудренее. Может оно и к лучшему. Главное, что благополучно завершился югославский рейс.
Сашка не терял даром время, и на откинутой крышке продуктового ящика, было уже всё разложено для приготовления горячей пищи. Сам он сидел и задумчиво чесал себе шею нашим кухонным тесаком.
- Саша! Никогда так не делай больше!
- А чего?
- Того! Нож не для этого! Надо всё применять по назначению. И ещё - если взял в руки нож для самообороны, держи его жёстко и применяй без сомнений и колебаний. А то хуже будет. Или вообще не бери! Все сомнения должны быть до того, как нож попал в руку. Нож в руке это уже принятое решение! Понял?
- Понял, понял. Что на ужин будем делать? Картошку?
- Нет, давай будем немного разнообразить своё меню. Посмотри, там у нас есть боевой рацион – гречка со свининой и перловка с говядиной. Что хочешь, то и открывай. На сковороде сейчас разогреем, по пару яичек, на нос, туда ещё вобьём… лучка добавим…То, что надо. И быстро, и без мороки. А картошку будем уже с селёдкой кушать.
- О! Ты же обещал про селёдку рассказать мне.
Напомнил Сашка.
- Я не забыл. Расскажу когда есть сядем. Оно будет как раз, кстати, благоприятствовать выделению желудочного сока и, следовательно, хорошему пищеварению. А так можно и слюной захлебнуться. Или желудок сам себя начнёт грызть. Отсюда, Сашка, язвенная болезнь возникает и ещё от скверного характера, так что улыбайся чаще, мой юный друг. У Джека Лондона есть один рассказ, так там двоих старателей замело в хижине на Юконе. Джек Лондон - это такой писатель американский, а Юкон это речка такая.
Сашка обиделся
- Ты что думаешь, я не знаю кто такой Джек Лондон?! Да я его «Белый клык» наверное раз десять перечитывал.
- Да ладно тебе! Не лезь в бутылку! Ничего я не думаю, просто напомнил… Слушай дальше. В общем, пища у них почти закончилась и они, чтобы время скоротать, друг – другу стали рассказывать о разных вкусных вещах которые ели когда-то.  Знаешь, чем это закончилось? Один из них потом другого съел! Вот так! Я тебе пока лучше что-то другое расскажу, не съедобное.
Баку в переводе с персидского означает «удар ветра». Сильные ветры здесь дуют постоянно. В Каспии водится много разной рыбы. Больше ста видов. Водится здесь и морское млекопитающее - Каспийский тюлень, что есть подтверждением того, что Каспий раньше был связан с мировым океаном, а не всегда озером был. Ну ещё и ложе его из океанических пород состоит.
Сашка, открывая консервную банку с гречкой, заявил
- Это ты рассказываешь о съедобном…
- А что же тебе рассказать такое про несъедобное? О! Хочешь, я тебе про МАЗ расскажу?
- Нет! Расскажи какую-то местную легенду лучше.
- МАЗ - это тоже легенда, Сашка, тоже, да ещё какая!


А из местных легенд я только две знаю. Одну про девичью башню, другую про шашлычную у паромной переправы.
- Ну, вот и давай, рассказывай.
- Ладно. Слушай. Есть в Баку башня. Сложена она из серого известняка. Который тут же и добывают. Высота её двадцать восемь метров. Делится она на восемь этажей. Соединяет их каменная винтовая лестница, проложенная в стене. Лестница идёт от второго этажа. Пролёт от первого этажа до второго преодолевали при помощи верёвочной или деревянной лестницы, которые потом поднимали вверх, чтобы, в случае опасности, враг не смог проникнуть в крепость.


Внутри башни, за толстыми пятиметровыми стенами, могли укрыться двести воинов. Чтобы они выдержали длительную осаду, у них был запас продовольствия, а воду они брали из колодца, который был прорыт в скале с третьего этажа. Глубина его достигала двадцать один метр и вода там была пресная, чистая и очень вкусная, не смотря на то, что башня стояла на скале, выступающей в море так, что волны бились прямо у её основания.
С восточной стороны к башне примыкает овальный выступ. Истинное его назначение никто не знает до сих пор. Мне кажется, что он даёт дополнительную прочность сооружению, а может это такая фишка архитектора, чтобы придать башне своеобразный вид. В Азербайджане и на Востоке много сторожевых башен. Некоторые башни тоже называются «Девичья». А вот такой нет.
Сашка, помешивая гречневую кашу, повернулся ко мне и спросил
– Почему их тоже так назвали. Название бакинской башни ведь связано с чем-то? С каким-то событием?
- Совершенно верно, Саша, название этой башни связанно с историей, которую здесь мне как-то рассказали. Давным – давно это было. У шаха умерла его любимая жена, ещё молодая женщина. Шах был безутешен в своём горе. Одно лишь утешение было у него – его маленькая дочь Гюльзар. Девочка была очень похожа на свою мать, а по мере того, как она подрастала, сходство это становилось вообще поразительным.
Видимо от горя, разум у шаха помутился, и решил он жениться на собственной дочери. Узнав об этом, Гюльзар пришла в ужас, от одной только мысли, что она должна будет жить в браке со своим родным отцом. Уговоры и слёзы дочери не вразумили шаха.
Тогда Гюльзар прибегла к хитрости, она поставила шаху условие, что согласится, если он сделает для неё свадебный подарок – построит на дикой скале, выступающей в море, сторожевую башню. Шах согласился. А девушка, не без оснований, надеялась, что пока он построит башню в таких тяжёлых условиях, пройдёт много время. За это время возможно её отец осознает кощунственную греховность своего желания и откажется от него. Но шах в любовной горячке, не желал ничего и никого слышать, даже голос разума. Ему продолжало казаться, что Гюльзар не его дочь, а его любимая жена.
Для постройки башни он собрал лучших каменотёсов и зодчих. Не смотря на все сложности и преграды, возникающие на пути строителей, башня была построена быстро. Да их и можно понять. В случае соблюдения сроков строительства, всех ждало щедрое вознаграждение, в случае срыва работ – смертная казнь. Увидев, что башня построена и уже ничто не сможет помешать шаху исполнить задуманное, Гюльзар решила погибнуть, но не предать свою любовь к прекрасному юноше Ровшану, с которым мечтала соединиться судьбой, душой и телом. Не дожидаясь позорной свадьбы с отцом, она ночью взошла на вершину построенной башни. Над головой у неё стояла полная луна, которая освещала бушующий, внизу, у её ног, Каспий. Громадные волны свирепо набрасывались на скалу у основания башни, словно хотели низвергнуть её в пучину моря.
Услышав, у себя за спиной, топот гонящейся за ней толпы стражей и голос своего жестокого, безумного отца, который увидев пропажу Гюльзар, организовал погоню, она недолго думая прыгнула вниз. Волны подхватили девушку и больше её живой уже никто, никогда не видел. Говорят, что в полнолуние её белый силуэт, и сейчас, иногда появляется на верхушке башни. Люди считают это плохим предзнаменованием и стараются в полнолуние обходить девичью башню стороной. А если уже некуда деваться, то не смотрят на её вершину.
Я замолчал. Сашка только что помешал гречку и теперь задумчиво облизывал ложку.
- Слушай, капитан, а чего Аллах не помог несчастной девушке?
- Опять ты, Саша, свои провокационные вопросы мне задаёшь?! Во-первых, тогда, когда по приданию это случилось, здесь ещё не исповедовали Ислам. А во-вторых, такие вопросы должны решать сами люди, а не Бог. Господа на всю несчастную любовь на земле не хватит. Он насаждает любовь в сердца людей, а люди должны уже сами воспитывать, беречь это чувство и правильно пользоваться им! Да и было ли это на самом деле никто не знает?
Лично мне не нравится эта легенда! Я люблю легенды со счастливым концом, а образ полоумного шаха педофила, вызывает у меня омерзение!
- Ты того… хватит одну гречку мешать. Давай яйца уже туда вбивай. Какой-то ты не опытный…. Пока дождёшься твой ужин, ноги можно протянуть. Всё, ничего тебе больше не расскажу! Понял?
Сашка послушно кивнул, открыл бутылку водки, налил мне сто пятьдесят.
- Понял! Выпей, капитан, и ожидание не будет таким томительным.
Я взял стакан – А ты?
- Я потом. Мне пока нельзя! Я ещё при исполнении.
- Ну, как хочешь. А я выпью за то, чтобы добро побеждало зло! Чтобы дети рождались в любви, согласии и чтобы никто, нигде, никогда, больше не прыгал с башен вниз головой в бушующие волны моря и на скалы. Ни невесты, ни женихи, ни их родители!
Я выпил залпом и поднял стакан, желая его разбить о землю. Но Сашка поймал меня за руку, аккуратно вынул из неё стакан и поставил его на стол.
- В чём будешь пить водку ещё, если стакан сейчас расколбасишь? Рассказывай лучше дальше.
- А дальше, если завтра будет время, я поведу тебя к девичьей башне. Это в старом городе, сейчас в ней исторический музей находится. Для чего была на самом деле построена эта башня, толком никто не знает. На оборонительное сооружение она и не похожа, и не очень непригодна для этого. Мне кажется всё-таки, что правы те, кто считают, что это древняя обсерватория или какое-то навигационно - астрономическое творение космических пришельцев.
Когда находишься в башне, ощущаешь какую-то положительную энергетику, прилив сил. Говорят, что те люди, которые часто бывают в ней, по роду службы или по какой другой оказии, никогда не болеют. А окон в башне всего девять и направлены они все на восток и вверх, а не вниз! Ну, как из такой башни будешь палить по врагу? Зато количество окон башни соответствует количеству небесных тел в солнечной системе.
- Ты, Сашка, лучка ещё добавь туда. – Я показал на парящую сковородку. - И форма какая-то странная у этой башни. И наружная поверхность у неё для чего-то специально сделана рифлёная.
А некоторые специалисты, вообще считают, что древние люди, построившие эту башню, имели довольно странный обычай, вместо того, чтобы просто, как положено, хоронить своих умерших, скармливали их хищным птицам. Во как! Но это, на мой взгляд, плохая идея! Стоило стоить такое сооружение, чтобы сделать из неё «кормушку» для хищных птиц? Другие предполагают, что в стенах башни замуровывали приговорённых к смерти несчастных… Снимай, давай сковородку. Готово уже.
Саша снял сковородку с огня и поставил её на деревянную дощечку, а её место занял чайник.
Теперь я разлил водки и, подвинув Сашке его стакан, сказал – Пей! Заслужил.
Он поднял его и замер, выжидательно глядя мне в рот.
- Ну, чего ты ждёшь? Говори тост.
- Обязательно?
- Обязательно! Без тоста пьют только горькие пьяницы, а мы с тобой так…балуемся в лечебных целях. Так, что давай, говори тост!
- Я не умею… Ну, ладно! Я хочу, выпить за то, чтобы у тебя забрали загранпаспорт, и я смог продолжать дальше с тобой ездить на одной машине.
Я замер от неожиданности.
- Ну, ну! Для начала совсем не плохо. Но, я за это пить не буду. Да ты знаешь сколько я пота пролил пока этот синий паспорт не получил?! Сам чуть синий не стал как он…
- Тогда давай выпьем просто за наше здоровье и за здоровье нашего МАЗа!
Мы выпили и с удовольствием стали есть горячую гречневую кашу со свининой и жареными яйцами. Каша была сочная, рассыпчатая и очень вкусная.
- Гречка, Саша, кровь прибавляет, а жир не даёт. Так, что нажимай на гречку, дорогой мой студент.
- А я и нажимаю!
- Молодец, тогда наливай ещё.
- Я то налью. Но ты обещал ещё рассказать мне вторую местную легенду.
- Ну и что? Раз обещал, значит расскажу!
- А ты ещё обещал про селёдку и Голландию рассказать. Водка закончится, как рассказывать будешь?
Я внимательно посмотрел на него. Он не шутил. Как всегда серьёзно сидел и ожидающе смотрел мне в рот.
- А под чай, кофе или просто так, что нельзя рассказывать?
Сашка задумался
– Можно, но у меня без водки не получается.
Я похлопал его по плечу
– Да не переживай ты! Водка - это не есть предмет первой необходимости. Без водки прожить можно. И рассказать можно о чём угодно, интересно, без водки тоже. Есть вещи гораздо более необходимые и ценные, чем водка.
Дружба, любовь, уважение, построенные на водке, в большинстве случаев, не настоящие и не долговечные. А водку обычно подливают рассказчику тогда, когда хотят чтобы он не рассказал интересно о чём-то, а проболтался. Мне это не надо! У меня и так красочные картины рисует память и воображение. А ты это учти на будущее. В нашей работе это очень важно. Случайные встречи. Общение с незнакомыми людьми, хотя с незнакомыми чаще бывает безопасней откровенничать, чем со своими!
Сашка внимательно всё выслушал и налил мне полстакана водки. Я удовлетворённо хмыкнул и поднял его вверх.
– Ну, Саня, давай тогда выпьем за этот благодатный край. Пускай он расцветает и хорошеет под лучами солнца и покровительством Аллаха! Да, святится его имя в веках… А, мы чтобы завтра благополучно тронулись в сторону своего дома.
- Давай. Согласился со мной Сашка и протянул свой стакан. Мы чокнулись и выпили. Прожевав кусочек сала с прослоечками мяса, я продолжил свой рассказ.
- Вторая легенда заключается в том, что однажды буфетчик, в той стекляшке - шашлычной, что находится у парома на Красноводск, где я водку покупал, перепутал ящики и вместо натуральной минеральной воды «Бадамлы», стал наливать клиентам водку, но по цене воды. Потому, что водка была приготовлена с вечера, для дневной реализации, тоже в бутылках от минеральной воды «Бадамлы», в таком же ящике.


Честно говоря, Саша, мне первая легенда, про девичью башню, кажется намного правдоподобней, чем вторая. Но так гласит предание… - Я развел руками.
Из темноты за спиной Сашки возник силуэт. Мужчина негромко кашлянул.
- Саша, к нам гости.
Силуэт нас поприветствовал – Добрый вечер, ребята!
- Добрый, добрый… если он добрый… - Поприветствовал я незнакомца пришедшего из темноты - Присаживайся к нашему огоньку.
- Да вот, я и пришёл попроситься к вам в компанию. Одному тоскливо что-то
- Да в чём вопрос? Присаживайся. Вот только водка у нас уже на исходе, но тебе грамм сто нацедим.
- Да вы не волнуйтесь. Я не с пустыми руками. Мужчина наклонился над столом и стал выкладывать из-за пазухи что-то.
- Как звать тебя, коллега? Откуда родом сам будешь? Куда несёт тебя нелёгкая?
Незнакомец, освободившись от груза, выпрямился, вытер ладони об куртку спортивного костюма «Адидас» и подал мне руку
– Сергей. Ленинград. Иду с Финляндии на Иран.
- На перецепку?
- Нет. Я сам загрузил в Финляндии свой рефрижератор. И сам повезу его в Тегеран. Да и у меня перецепки нет. Я на VOLVO «паровозе» и прицеп рефрижераторный двухосный, с поворотным дышлом. Так что мне хошь не хошь, самому надо выгружать.
В подтверждение его слов где-то скрытая от наших глаз сумерками, включилась холодильная установка и нагоняя заданную температуру, стала набирать обороты. Взметнулись испуганные летучие мыши, и бесшумно махая крыльями, закружились у нас над головой.


- Чего везёшь такое?
- Да ничего особенного. Сливочное масло коровье финское.
- А где напарник?
- Напарник дома остался. Я на Иран один иду. А может в нашей Астаре кого-нибудь, подсадят, из ожидающих.
Сашка раскладывал на столе продукты, которые принёс с собой Серёга. Он тщательно поворачивая к свету рассматривал этикетки на консервных банках. Потом в руках у него появилась бутылка.
- О! А это что такое? – Спросил он меня.
- А что на этикетке написано?
- Не пойму, здесь по нерусскому.
- А что нарисовано?
- Олень с рогами.
- Это финская водка значит, раз олень с рогами нарисован на бутылке. Ну, я вижу, что сегодня под чай у нас разговора не получится. Так вот, Саша, это к тому, о чём мы только что говорили с тобой – С питерскими рабочими можно пить и говорить о чём угодно. С брянскими ещё можно тоже, но они буйные…. Давай, Серёге штрафную налей и кинь на сковороду колбасу, что он принёс.
Серёга был лаконичный, он поднял стакан «За знакомство» и долго не размышляя опрокинул его. Пока он закусывал, я Сашке сообщил
– Всё в нашем лектории докладчик меняется. О селёдке и Голландии я расскажу тебе потом. Сегодня мы с тобой вместе будем слушать Серёгин рассказ об Иране. А я отдохну, сил пока наберусь, да и мне интересно будет послушать тоже. Иран это не наше направление. Я там ни разу не был. И из наших ребят тоже никто там не был. Одному только как-то пришла иранская виза, видно по ошибке. Тебе что нибудь помочь по кухне, Саша?
Саша удивлённо спросил меня – Я же не спрашивал тебя помочь тебе руль крутить или нет.
- Ладно, ладно хозяйничай. Завёлся. Это я так, просто тебя спросил для приличия. Чтобы ты себя «масломером»* не чувствовал.
Пока Сашка добавлял на долю Сергея кашу. И резал колбасу, мы решили что надо ещё выпить и перекурить. Сашка пить отказался. Ему не терпелось сесть за руль. Он был уверен, что утром мы уедем отсюда. Я в этом не был уверен, да и чего ему мешать? Ему так нравится больше. Ему так хочется. Ну, и на здоровье. Я налил себе и питерскому и повернувшись к Сашке уточнил
– Так значит я пью?! А ты, вдруг чего, тогда завтра, без обид, за руль?!
Я сказал это нарочито строго и официально, специально делая вид, будто не понимаю, что для Саши это будет как поощрение.
Саша утвердительно, вроде безразлично кивнул мне головой – Договорились.
- Давай, Серёга! – Я протянул к Серёге свой стакан – За питерских рабочих! За стойкий никем, и никогда не покорённый Ленинград! За союз Балтийского, Чёрного и Каспийского морей! – Серёга потрусил своим стаканом в воздухе, показывая своё согласие со всем сказанным, и мы дружно выпили.
Финская водка была мягкая, приятная на вкус, от неё не горчило и не першило в горле, перехватывая дыхание. Я обождал пока Сергей дожуёт огурчик и спросил
– Водку эту ты где брал?
- В фри шопе. На нейтралке между Финляндией и СССР.
- Хорошая. Я такую в Италии покупал, тоже в фри шопе и тоже на нейтралке. Так что если быть точным, то не в Италии, а перед Италией.
- А вы куда собрались? – Поинтересовался наш новый питерский знакомый.
- Мы домой уже собрались, Серёга, но как сказано в Коране – «Человек предполагает, а Аллах располагает». Расскажи лучше нам с Александром про Иран
- Да чего там рассказывать? Не на экскурсию едем ведь.
- Да ладно, Серёга. Мы тоже с Сашкой не на экскурсию сюда приехали. Мы краску корабельную из Любляны сюда привезли, между прочим…
- Не обижайтесь. Я, честно говоря, не очень люблю сюда ездить. Да и сама перевозка на Тегеран, несколько отличается от европейских. Я люблю Финляндию. Благополучная, цивилизованная, богатая страна. Доброжелательные, гостеприимные люди. Всё время через дом ездишь. А здесь едешь, и каждый раз думаешь - вернусь я в этот раз с этого Тегерана или нет?
- А иранцы что не доброжелательные? – Спросил Сергея Сашка.
Сергей пожал плечами – Да как тебе сказать? О какой доброжелательности может быть речь, если у них идёт гражданская война? Если они друг друга уничтожают без всякой жалости. Я вот недавно наблюдал в Тегеране такую картину, что до сих пор мурашки по спине бегают. Как раз, недалеко от нашей гостиницы, какая-то группировка мусульман, видимо оппозиционно настроенная к правительству Хомейни*, пыталась прорваться к центру города. Дорогу им преградило подразделение стажей исламской революции. После коротких переговоров, долго не раздумывая, они открыли огонь из крупнокалиберных пулемётов разрывными пулями, по толпе безоружных религиозных фанатиков. По тротуарам потекли ручьи крови, а толпа живых, кричащих и махающих руками людей, через минуту превратилась в груду изуродованных, безжизненных, окровавленных тел. Потом приехали самосвалы, в которые похоронные команды погрузили, вернее позакидывали трупы. Больше всего меня поразило то, что перед этим, никто даже не проверил, есть ли среди них живые или нет!
Николай, может, ты лучше расскажешь про Голландию и селёдку? Я в Голландии много раз был, но с удовольствием послушаю тоже.
- А зачем?! - Я хмыкнул – Про Голландию можно рассказывать много. Это удивительная страна. Я её люблю больше всех. Как первый раз увидел, так и полюбил. Полюбил её крылатые мельницы, реки, и каналы с баржами, на которых живут и ведут своё хозяйство люди, гуси, куры, собаки, маленькие шлюзы и водяные мельницы, дома и костёлы, зелёные поля с чайками, баранами, коровами и ветряками – электростанциями. Ты знаешь, Серёга, мне кажется, что я полюбил Голландию давным-давно, ещё до того как её увидел, вместе с Петром Первым. Мне нравятся их порты, бородатые шкиперы. Мне нравятся их рыбаки и ароматный табак. Мне нравится самому делать из него самокрутки – сигаретки. Мне нравятся их деликатесные колбасы и рыба, которые, в ущерб своему скромному бюджету, я иногда покупаю и позволяю себе съесть. Мне нравятся их карнавалы. Мне нравятся их тюльпаны. Мне нравятся их открытые окна, на которых, даже на первых этажах, нет решёток и жалюзей.
Я перевёл дух и махнул рукой
- Давай, про Иран рассказывай.
- Ладно, раз вам это так интересно, слушайте. – Неохотно согласился Сергей.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Голландия и друг мой Сашка. Часть 6
Голландия и друг мой Сашка. Часть 5
Голландия и друг мой Сашка. Часть 4
Голландия и друг мой Сашка. Часть 1
___________________________________________________________________________________

*Баклан - хищная водяная птица из отряда веслоногих (пеликанов). Обитает по морским берегам и у устьев рек. Хорошо плавает и ныряет.
*Бычок - весьма многочисленное семейство рыб бычковых, или колбневых (Gobiidae), отличается с первого взгляда своими сросшимися брюшными плавниками. Большинство видов живут в морях: Черном и Каспийском, часть них живёт в реках. Известно более 30 видов, только из главного рода, бычков
*Вегета - (Vegeta) — универсальная приправа к блюдам, производителем которой является хорватский концерн «Podravka» (Копривница). Содержит комбинацию нескольких видов специй, сушеных овощей и усилителя вкуса. Vegeta - один из самых известных хорватских продуктов, более чем за четыре десятилетия своего существования она вошла в кухни потребителей более чем 30 стран.
*Аркадия – Один из центральных и самых старых пляжей на одесском побережье Чёрного моря.
*Саке - Один из традиционных японских алкогольных напитков, получаемый путем сбраживания риса. Саке, чаще всего, называют рисовой водкой, что в корне неверно. Это национальный японский алкогольный напиток, во вкусе которого могут присутствовать хересные и приятно-горьковатые тона, нотки винограда, яблок и бананов. В лучших сортах саке встречается вкус вызревшего сыра, соевого соуса и свежих грибов. Цвет напитка может варьировать от прозрачного (бесцветного) до зеленовато-лимонного и желтовато-янтарного. Крепость напитка колеблется от 14,5 до 20 градусов. Саке, столь не похож на традиционные европейские виды алкоголя, что даже отнесение его к какой-либо другой группе алкогольных напитков весьма проблематично. Саке, это саке. Для европейцев оно более всего похоже на рисовое вино.
*Фарен нах хаос - Едем домой (немец)
*Масломер (помогёр) – напарник водителя дальнобойщика, без права управления автомобилем и принятия каких-либо решений. В его должностную инструкцию входил ремонт, приготовление пищи и содержание автопоезда в чистоте и порядке.
*Фри - шоп (англ. duty-free-shop) Эконом магазин, в котором продаются товары без таможенного сбора (налога, пошлины), расположены они в беспошлинной зоне на нейтральных территориях между границами, чаще всего они встречаются в международных аэропортах.

21 комментарий:

  1. Лёня-шофер6 марта 2013 г., 20:22

    Спасибо за рассказ, Николай Федорович! только у меня ощущение, что я до сих пор не знаком с главным героем, с Сашкой. Потому что нет его словесного портрета. А может и правильно? потому что никакой это не главный герой, а второстепенный. Напарник на один рейс! или как?

    ОтветитьУдалить
  2. Николай Федорович! Ура! Наконец-то!!! Все, буду читать.....

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Привет Ленчик! А чего это - "Наконец"??? Нормально идут публикации. Всё по плану... Свет клином на одной Голландии и Сашке не сошёлся. Надо и другим серьёзным темам внимание уделять. Правда???
      С Ув.
      Комбат.

      Удалить
  3. Привет Лёнчик!
    Молодости всегда присуща нетерпеливость, но как говорят на Украине - "Не спеши попэрэд батька в пэкло!". Дочитаешь повесть до конца, всё узнаешь: и о Сашке, и о селёдке, и о Голландии, и ещё кое о чём... Но о чём, я тебе не скажу! Пока...
    С Ув.
    Комбат.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Лёня-шофер7 марта 2013 г., 8:54

      А у меня есть догадка! Попугай-оракул дает нам право предполагать.. Сашка будет вашим напарником не только в этом рейсе! Но.. в конце-концов будет заклеймен в предательстве

      Удалить
    2. Лёня! Не хочешь ты слушать старших... Я тебе что советовал?
      Рассердить меня хочешь? Да и что это значит - "заклеймён в предательстве"???
      Ты видно не читал мои рассказы?! А если читал, то невнимательно. Я никогда никого не сужу. Возможность выносить оценку, тому или иному герою и его поступкам, я предоставил своим читателям.
      С Ув.
      Комбат.

      Удалить
  4. Прочитал и, в очередной раз, удивился Вашей памяти - Николай Федорович! Через столько лет, помнить мельчайшие подробности рейса. Увы, но я не помню даже имен и фамилий, многих своих коллег на фотографиях! Очень жаль, что не записывал!
    С уважением, DraiverJM.

    ОтветитьУдалить
  5. Юрий Сергеевич, встреч было много разных... Были хорошие и были плохие. Были запоминающиеся на всю жизнь и не сильно..... Да что там говорить! Сами знаете. А пишу я конечно об интересном, и по возможности о хорошем - то есть о запоминающемся.
    С Ув.
    Комбат.

    ОтветитьУдалить
  6. Питерский Негабаритчик7 марта 2013 г., 21:19

    Наконец-то!!!
    Очень ждал.

    ОтветитьУдалить
  7. Алексей, занимаясь другой работой, я не забываю о своих обязательствах перед читателями, которые ждут Голландию и Сашку. А когда после длительной паузы снова начинаю о них писать, ловлю себя на мысли, что я за ними соскучился, а сейчас встретился после разлуки. Наверное я сумасшедший?
    С Ув.
    Комбат.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Всем добрый вечер. Нет Николай Федорович, вы не сумашедший, вы - человек преданный своему делу, преданный и сердцем, и душой. Ждем продолжения.

      P.S А у меня приятная новость, какая? Вы наверно догадались, но... Все подробности потом.
      С ув. Роман г.Пенза

      Удалить
  8. Привет Рома! Спасибо на добром слове!
    Неужели наш приз, за твоё участие в конкурсе "Дальнобой как он есть", - книга Ивана Фёдоровича Трифонцова "Всегда в пути", наконец добралась до славного города Пенза??!!!
    С Ув.
    Комбат.

    ОтветитьУдалить
  9. Николай Федорович! Спасибо!!! Прочитала с огромным удовольствием! Как говорит Рома "все подробности потом" - напишу позже.

    ОтветитьУдалить
  10. Анонимный10 июня 2013 г., 17:58

    Николай Федорович, заждались следующей части!

    ОтветитьУдалить
  11. Скоро будет. Немного закрутился. Я тоже за ними уже соскучился....
    дела, проблемы, суета не позволяют сесть и всё написать. А может так и интересней.....
    С Ув.
    Комбат.

    ОтветитьУдалить
  12. Анонимный11 июня 2013 г., 11:08

    Еще раз спасибо за Ваш труд! И еще - Вы были правы на 100 процентов, когда в одном из своих рассказов писали - шофер, водитель - тоже пилот, только на земле!

    ОтветитьУдалить
  13. Комбат, ждем продолжения!!!!

    ОтветитьУдалить
  14. Только вернулся из Москвы. Сначала подготовлю репортаж о праздновании 45летия Совтрансавто, это святое! Потом продолжим Голландию....
    С Ув.
    Комбат.

    ОтветитьУдалить
  15. Спасибо за рассказ, Николай Фёдорович, очень интересно. В 99-м году, в Питере, начал работать именно на таком роскошном (после Камаза :-)) ) совавтовском паровозе. И работал вместе с одним из легендарных людей питерского СовАвто - Николаем Яковлевичем Суровым , возможно Вы его знали. К сожалению, моего друга и наставника уже нет с нами. Вам - удачи, ждём продолжения! С наступающим!!

    ОтветитьУдалить
  16. Здравствуйте!
    Спасибо Вам за добрые слова и поздравление!
    Николая Яковлевича я знал, встречались не раз чёрт знает где, а один раз даже в Шушарах пересеклись. Я заехал к Вам подремонтироваться. Он мне даже ещё кое в чём помог... Сами знаете - дальнобойщика в гараже застать очень тяжело.
    И Вас с наступающим Новым годом! Удачи во всём!!!
    С Ув.
    Комбат.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Николай Фёдорович, с Новым Годом! Был позавчера на "встрече выпускников Совавто" , вспоминали добрым словом Николая Яковлевича, Силыча, дядю Толю Копейкина, дядю Витю Мыздрина , Серёгу Багрицкого, Олега Анохина и ещё многих наших питерских товарищей. Привет из Питера!! Я не аноним, зовут меня Алексей, просто интернет не видит мой ай-пи-адрес и ругается. :-( Удачи в Новом Году!!

      Удалить

Вы хотите оставить комментарий, но не знаете как? Очень просто!
- Нажмите на стрелочку в окошке Подпись комментария
- Выберите Имя/URL (никто не любит анонимов!)
- Наберите своё имя, строчку URL можете оставить пустой
- Нажмите Продолжить
- В окошке комментария напишите то, что хотели и нажмите "Отправить комментарий"!
Спасибо!

LinkWithin

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...