среда, 21 ноября 2012 г.

Голландия и друг мой Сашка. Ч.5

Всякая работа трудна до времени, пока её не полюбишь, а потом - она возбуждает и становится легче. Максим Горький (Алексей Максимович Пешков)

С одной стороны, здесь, на берегу Волги, возле воды и зарослей камыша, вопрос нашего ночного гостя вроде бы и не странный, но с другой… Мужик видно понял, о чём мы думаем, и решил внести ясность
- Клиенты нас подвели, не приехали! Договор был. Мы им рыбу приготовили, а они, сволочи, взяли, да и не приехали. Рыбу и икру отдадим вам по дешёвке. Рыба живым весом, только без икры, по рублю за килограмм. Икра двадцать пять рублей за трёхлитровый бутыль. Ну, что? Брать будете?
- Ты, дружище, картину не гони. Как-то это всё, твоё появление и предложение, для нас немного неожиданно. Дай сообразить сначала, что к чему, подумать. – Попросил я его.
- Думайте, только живей. Время нет! Рыбу сейчас вам покажу, если брать будете.
Ольга к этому времени уже пришла в себя и решила поторговаться
- Что за рыба там у тебя? - Мужик удивлённо поднял брови
- Осетрина конечно! Не селёдка же и не плотва....
– А дешевле, не будет?
- Куда же уж дешевле?! Селёдка в магазине руб двадцать стоит. – Возмутился мужик, со злобой кинув бычок в воду. Течение подхватило окурок сигареты и он тут же исчез в темноте.
- За рыбу согласна. А за икру мог бы и подвинуться чуть-чуть. - Упиралась Ольга, хотя если по совести, то и икру нам предлагали по смешной цене. Мужик махнул на неё рукой и опять повернулся ко мне
– Это твоя жена, что ли? – Поинтересовался он. Ольга, услышав его слова, подбоченилась, гордо подняв голову, а Фёдор аж закашлялся, но ничего не сказал, только тоже со злостью швырнул свою недокуренную сигарету в воду и сделал шаг назад в темноту. Видно решил посмотреть со стороны, как будут дальше развиваться события. Мне захотелось подыграть им, и я с серьёзным лицом предложил Ольге
- Ладно, пошли, дорогая, посмотрим, что там за рыба у человека имеется.
И, уже обращаясь к ночному гостю миролюбивым тоном, чтобы снять создавшееся напряжение, успокоил его
– Да ты не переживай, мил человек, что клиенты подвели. Если рыба хорошая, мы её всю у тебя и заберём, у нас там много ещё народа в автобусах.
Ольга демонстративно подобрала подол своей ситцевой юбки, с большими красными розами, несколько выше, чем необходимо было для преодоления брода, открыв свои крепкие, красивые, белые ноги и мы, вдвоём с ней, держась за руки, двинулись по чёрной тропинке, которая образовалась на дрожащем серебре водной поверхности от болотных сапожищ, идущего впереди, продавца рыбы.
А сзади, в камышах, продолжал кашлять и потихоньку, шёпотом, материться нам вслед её Фёдор. Ольга, грациозным движением руки, поправила упавшую прядь волос и обернувшись погрозила "кому-то" кулаком в темноту.
За небольшой стеной камыша стояла длинная деревянная лодка, с подвесным мотором, в которой сидел напарник нашего провожатого. На нём был брезентовый плащ и кепка "восьмиклинка", низко натянутая на лоб. В руках у него было ружьё. Он тоже с опаской смотрел на нас, но увидев своего подельника, немного успокоился.
- Вася, а ну, покажь им нашу рыбу.
Вася положил ружьё на какую-то кучу канатов или сетей, сваленную на носу лодки, наклонился и, кряхтя, поднял над деревянным бортом голову громадной рыбины с коническим удлинённым рылом и полукруглым ртом, расположенным снизу, как у акулы. Ольга охнула и, с перепугу, крепко сжала мою руку.
- Да…. – Протянул я задумчиво, разглядывая рыбу. – Красивая…. Точно иранские стражи ислама говорят, что колдунья. Такую и есть жалко...
Потрогав пальцем грустно свисающие вниз усы красавца осётра, я поинтересовался
- А как же его довезти домой по такой жаре за полторы тысячи вёрст? Здесь, в одном только таком «рыбце», считай, килограммов пятьдесят весу будет.
- Это не проблема. – Заверили нас браконьеры. – Вы давайте в машины за солью, а то у нас с собой немного осталось. На всех не хватит. И народ приглашайте, только тех, кто будет рыбу брать. Зевак сюда звать не надо.
Мы с Ольгой побрели, держась за руки, обратно к берегу. Чёрной дорожки на воде уже не было, небольшой заливчик опять затянула плёнка жидкого серебра.


- Смотри, как красиво, Ольга. Прямо жалко идти по такой красоте. - Ольга внимательно посмотрела на меня, повернув голову в анфас
- Романтик ты, Коля. Это хорошо!
Увидев нас, выходящих из камышей, Фёдор икнул и ехидно с деланной радостью поприветствовал
- Ну, голубочки, явились, не запылились! Как рыбалка? Где рыба? Или как в том анекдоте – «А удочки для чего? Для маскировки?!»
Ольга замахнулась на него
- Цыц! Не как в анекдоте, а как в той песне - "Эх хвост чешуя, не поймал я ни.... чего!".
- Ты чего, Ольга, смотри, как Фёдор за тебя переживает, аж икать начал на нервной почве.
- Ага на переживался…. на неровной почве.... Это я дура! Надо было бутылку с собой забрать, а я оставила её с этим обормотом. Вон пойди, глянь для интереса, осталось в ней хоть капелька?
- Эй! Не забудьте захватить посуду, если есть, бутыли трёхлитровые, простыни или тряпки чистые, чтобы завернуть, и какое-то покрывало, чтобы можно было на чём-то рыбу разделывать, а то песка набьётся и всё насмарку пойдёт. – Крикнули нам вслед из камышей браконьеры.
Ольга чего-то вздохнула, опустила подол юбки и оправив его руками, пошла к себе в "Турист" за солью и будить народ, а мы с Фёдором закурили, присев на уже остывший, прохладный песок. Я набрал полную пригоршню мелкого песка и пересыпал его из ладони в ладонь, вроде таким примитивным способом хотел измерить скорость течения времени.
- В пустыне тоже песок ночью быстро остывает...... вот змеи и выползают на бетонку погреться. Надо быть осторожным на дороге и на площадках вертолётных, чтобы не наступить на них. Фёдор, а ты ревнивый парень оказывается?! Это мы с Ольгой только на пять минут с глаз твоих в камышах исчезли… А если бы ты, как я, месяца на три из дома укатил?
- Да я не ревную! Ты, что меня, Колюня, вообще за идиота имеешь? Просто злость разобрала от того, как она подбоченилась, когда этот рыбачок, вас по ошибке обвенчал, и лицо в темноте, сразу, как вторая луна, засветилось! Видел? Ишь ты, думаю, бестия… молодого дальнобойщика ей захотелось?!
- Ну и что, Фёдор?! Внимание всем приятно. Я вот с ней, когда шёл к лодке, за руку держал, чтобы она ноги не наколола или камышом не порезала. Глянул в профиль, при луне, и залюбовался, ну чистая русалка – красавица. Гордись! Ты всё время на месте работаешь, видишь её каждый день, вот и не замечаешь уже, в повседневной сутолоке, её женскую красоту и очарование. Привык. А привыкать к таким вещам нельзя! Мы вот, когда из рейса возвращаемся, вроде как на первом свидании встречаемся со своими! Если конечно в семье всё нормально. А если не нормально, то кому она нужна, семья такая? Лучше уже тогда одному в кабине жить постоянно, чтобы душу не травить. Ладно, сбегаю в машину, у меня тоже там есть пол пачки соли, бутыль трёхлитровый от огурцов солёных остался, по-моему, и простынь принесу.
Когда я вернулся снова на берег, народ уже собрался и стоял, робко переступая с ноги на ногу, оставляя на мокром песке следы от своих босых ног.
Ну, кто первый? – Поинтересовались браконьеры. Я молча поднял руку.
- Тебе какого?
- Того, которого вы мне первого показали – самого большого.


Браконьеры лодку к берегу не причаливали. Они, в целях конспирации, просто таскали по одной рыбине из камышей. Принеся «моего» осётра, они, положив его на разостланное на песке одеяло, первым делом вскрыли ему брюхо. Аккуратно достав оттуда икру, в мешке из прозрачной плевы, они плюхнули её в чёрную кирзовую сумку. Потом взвесили тушку уже без икры. Она завесила, как я и предполагал, пятьдесят два килограмма. Посчитали как за пятьдесят. Два на голову откинули. Голову осетру наказали обязательно отрубить и выбросить, чтобы вся рыба не испортилась. Положив тушу на мою чистую простынь, которую я расстелил поверх одеяла, Василий, ловко орудуя остро отточенным клинком австрийского штыка, распластал её на две части, развернул и порезал мясо на толстой коже с костяными шипами – чешуями, квадратиками по пять сантиметров. Потом протянул ко мне руку.
- Соль принёс?
- Принёс.
- Она у тебя не йодированная? – Спросил он
- Нет.
- Давай сюда.
Я подал початую пачку обычной каменной соли. Я её всегда возил с собой, сало и подчерёвок засаливать. Аккуратно пересыпав осетрину солью, так чтобы ей заполнились все разрезы, Василий сложил две половины туши вместе и плотно завернул в мою чистую, накрахмаленную простынь.
- Готово! Теперь можешь её с собой возить хоть полгода. Икру брать будешь?
- Чего мне её с собой возить полгода? Мне её бы только до дома нормально довести, а там она у нас уже не залежится. Икру брать буду.
- Сколько?
- Ну, сколько? Как и говорили, бутыль трёхлитровый возьму. Вы-то мне икру тоже сделаете?
- Всё сделаем, как положено, не переживай. Пока суть да дело, сейчас и попробуешь, чего покупаешь. Давай сюда руки.
Я протянул ему руки ладонями вниз. Он первый раз за всё время улыбнулся
- Да не так! Поверни наоборот и сложи ладошки в пригоршню, вроде умываться собираешься.
Осторожно надрезав плеву ножом, он аккуратно насыпал мне полную пригоршню чёрной зернистой икры. Потом также аккуратно её сверху посолил, перемешал, прямо в моих ладонях, и скомандовал – Ешь теперь! Даю слово ничего вкусней ты ещё в своей жизни не пробовал.
Он был прав. Я ел икру, прямо из своих рук, аккуратно втягивая её губами. Потом тщательно облизал ладони, каждый свой палец и вытер испачканный в чёрную икру нос. Народ молча наблюдал за мной, видимо воспринимая это, как невиданный акт вандализма.
Ольга принесла с автобуса новую бутылку. Она молча налила мне рюмку и сказала насмешливо
- Хватит уже облизываться! А то, как медведь, будешь здесь свою лапу после икры всю осень и зиму, аж до весны сосать! На-ка, на, лучше выпей… муженёк… Я хотела раньше тебе рюмочку налить, чтобы как положено было – выпил и закусил икоркой, да никак не получалось. У тебя в руках икра была.
- Ну, так чего же ты "постеснялась", не предложила? Я бы выпил из твоих рук, как балерина, чтобы икоты не было. - Я взял из рук Ольги рюмку и с удовольствием выпил.
- Эх, Ольга, Ольга! Видала? Как я пригоршнями чёрную икру ел. Если что, подтвердишь. А то ведь не каждый и поверит. И чтобы ты знала, моя дорогая жёнушка, вся цивилизованная Европа смотрит на русских, как на дикарей, когда они делают бутерброды, намазывая батон сливочным маслом и чёрной икрой. Они считают, что мы просто переводим деликатес, убивая его истинный тонкий вкус. По их правилам, икру надо есть охлаждённой, маленькими серебреными ложечками, не глотая сразу, а размазывая её языком по нёбу рта. Икра понемногу растворяется, воздействуя на вкусовые рецепторы и только тогда, по их мнению, можно понять всю прелесть этого продукта, тогда икра, кажется намного вкуснее и нежнее. Интересно чтобы они сказали сейчас, если бы увидели, как я её пригоршнями ел, как "истинный гурман", заевшись по самые уши....


Ещё они икру заливают спиртным у себя в желудке, а не закусывают ей, закидывая разные вкусные вещи в лужу алкоголя внутри себя! То есть они запивают деликатесы алкоголем, а мы ими закусываем водку. Получается, что у нас, у русских, водка главный деликатес. Так, что здесь, Ольга, мы всё с тобой сейчас правильно сделали – под Европу сработали, хоть и случайно.
А мы, зато на европейцев смотрим, как на извращенцев, когда они икру осетровых запивают шампанским. Пусть даже оно и будет «сухое», а не сладкое, всё равно в нашем разумении шампанское больше для сладкого стола подходит.
- Ну, ты меня успокоил. Мы ведь тоже не лыком шиты! Как-никак москвичи, из столицы…. Ольга улыбнулась и опять стала похожа на русалку.
Угрюмые мужики ещё посолили мне бутыль икры. Вернее икру они посолили у себя в кирзовой сумке, а потом уже набрали мне полный бутыль. Я рассчитался с ними, поблагодарил и отошёл в сторону, предоставив возможность отовариться другим. Мой пример подействовал, как прекрасный рекламный трюк, рыба и икра разошлась вся. Хватило всем, правда, потом кое-кто подошел, ещё надумав прикупить, ну… так уже извините. Больше нет! Сразу думать надо было. Зато всем хватило.
На следующий день мы сварили из голов осетров два ведра ухи. Вышло что-то бесподобное. Остатки ухи превратились в такое заливное, что торчащие там стоймя ложки мы с трудом вытаскивали.
В понедельник москвичи всё-таки, наконец, получили свои камеры и флиппера, забили ими салоны автобусов и, попрощавшись со мной, отправились в Москву. Ольга долго мне махала из окошка своего ЛАЗа.
Оставшись один, я почувствовал себя сначала как-то уныло, тоскливо и немного подавленно. Правда говорят, что когда мы встречаемся, мы немножко снова рождаемся на свет, а когда расстаёмся, то немножко умираем.
Предчувствие меня не подвело. На заводе мне сказали, что загрузки не будет и я свободен, как птица в полёте или негр в пампасах, что в принципе смысл происходящего не меняло.
Перезревшая девица, лет тридцати пяти – сорока, из отдела сбыта, крашенная под блондинку, с вульгарно накрашенными губами и ногтями ярко красного цвета, неохотно, брезгливо сморщив нос, написала отказ от машины. Ей, наверное, казалось, что она секс символ Америки – Мерлин Монро. А мне казалось, что даже если бы судьба нас свела с ней на необитаемом острове, никакие её чары, маникюры, ни другие, любые ухищрения, не натолкнули бы меня на мысль, обсудить с ней проблему продления рода человеческого. Она видимо это чувствовала и поэтому старалась в отместку, всем своим подчёркнуто-высокомерным видом показать, что между нами непреодолимая пропасть. Я смотрел на неё и улыбался стараясь делать это добродушно. Это злило "Мерлин Монро" ещё больше и когда я с ней вежливо прощался, она в отместку что-то буркнула мне в след обидное, что именно я и не расслышал, мне это уже было не интересно и абсолютно безразлично.
На улице было тепло, но уже не жарко. Клонящееся к западу солнце, окрасило розовым цветом стены заводоуправления. Тёплый ласковый ветерок приятно щекотал мне лицо и шею. Я спрятал за пазуху документы. Отметка на путевом листе об отсутствии груза, это моя индульгенция - прощение тех грехов, которые я ещё не совершал, а только планирую совершить. Заседание продолжается, господа присяжные заседатели! Жизнь прекрасна! Свистать всех наверх! Поднять паруса! Отдать швартовы!
Теперь передо мной стояла другая задача, выбраться отсюда как-то. Самый реальный и выгодный вариант был загрузиться арбузом, да он, если разобраться один и был реальный. Вернее был ещё один – идти, как минимум, пустым до Ростова, а потом там ещё немного посидеть в ожидании попутного груза домой. Можно было посидеть ещё в Армавире, на пятаке, на авось... Я конечно выбрал первый вариант и проехав километров пятьдесят в сторону Астрахани, до станицы, которую мне подсказали ребята из ростовского бурьяна*, загрузился арбузом.


Станица, в которую я приехал, была большая и богатая. Уже давно всем известно, что благосостояние колхозов, на девяносто процентов, зависит от личности председателя, так сказать – «Роль личности в истории». Те председатели, которые хотят, чтобы их хозяйство развивалось, а люди жили заможно и счастливо, находят для этого возможности и способы. Часто бывало и так, что таким, настоящим хозяевам и общественникам, потом в благодарность инкриминировали статьи уголовного кодекса. Но настоящих мужиков это не пугает, им гораздо легче самим отгавкиваться от завистников, недоброжелателей и откровенных врагов селян, чем видеть в своём хозяйстве разруху, нищету и вымирание людей.
К стати у нас тоже, Саня, подшефный колхоз есть, «Москва» называется. В Балтском районе. Мы там в рамках продовольственной программы* и шефской помощи периодически что-то строим или в чём-то участвуем. Чаще всего во время уборки урожая. Так вот строили мы там силосные хранилища. Строили добротно, на совесть, из железобетонных блоков и дорожных плит. Не хранилища для силоса вышло, а прямо бомбоубежище какое-то. Я там тоже две недели трудился, перед отпуском. Так вот, когда бульдозер выбирал грунт под котлован для хранилища, чернозёма слой снял метра два толщиной. Там чего не кинешь в землю, всё растёт. А колхоз убыточный. Ну, мы у местных расспрашивали, где в селе самогонка продаётся, где вино, ну и насчёт колхоза полюбопытствовали тоже – А скажите нам, товарищи крестьяне, чего это так у вас происходит?
- Да это у нас так всё наперекосяк только недавно – Отвечают – Раньше наш колхоз миллионер был. Как старый председатель умер, так и началось, как у Высоцкого в песне – «А у меня и в ясную погоду, то в огороде не дорос, то скот падёт….». Нового председателя назначили. Так он в городе живёт, за сто пятьдесят километров. А старый по ночам вставал, да на ферму приезжал, когда корова должна была отелиться. Это-то при тысячном поголовье стада. Вот так, Саня! А ты говоришь! – Сашка настороженно смотрел на меня – Я ничего не говорю.
- Значит ты согласен с таким положением вещей?!
- Нет, не согласен! Но я молча не согласен.
- Ладно. Хорошо! Тогда едем дальше. Ну, а этот председатель, где я грузился, был не городской. Станичник, мужик с головой. Хозяин. У него все колхозники из местных жителей, в основном, механизаторами были. А на такие работы, где особой квалификации не требовалось и ответственность была небольшая, он нанимал шабашников с Молдавии, армян, с Западной Украины, с Карпат народ подтягивался. У них там в колхозах земли мало, горы. Работы мало, вот и отпускали их на вольные хлеба. Армяне те ещё дороги асфальтировали, ну и баштаны, в общем чего поденежней. Молдаване и гуцулы на току и на погрузке, за пшеницу, работали. Разнорабочие, одним словом, где надо было там и работали.
Колхоз уже сдал план государству и теперь пришло время рассчитаться с подрядчиками. Молдаване и гуцулы брали за работу зерно. А армяне арбуз забирали и реализовывали его сами, где хотели и как хотели. Вот поэтому на баштане, где я должен был грузиться, уже хозяйничали армяне.
Бригада армянских «специалистов», по бахчевым культурам, заключила договор с председателем колхоза. Суть договора была простая и выгодная для обеих сторон. Председатель высаживает на своём поле арбуз. Армяне за ним ухаживают и охраняют. Председатель их, для этого всем обеспечивает. Нужны только рабочие руки. Потом они получают свою зарплату арбузом в оптовых ценах, но только после того, как колхоз выполнит план государственного заказа по арбузу. В колхозах катастрофически не хватало рабочих рук, вот они и договорились с председателем. Договорились и мы с ними, что я отвезу их арбуз в Архангельск, а это значит мне две ходки надо будет сделать. Две с половиной тысячи километров в один конец. Вообще-то туда две двести, но со всеми объездами и заездами две с половиной набежит точно - сто процентов.
Арбуз мне грузили белый. Это особый сорт арбуза с белой кожурой «Астраханский», или ещё есть «Быковский». У таких арбузов кожура обычно тонкая, а мякоть сочная и вкусная. Урожай был богатый. Все грядки рясно усеяли большие белые ягоды. Арбуз в основном стандартный по размеру, пять - семь килограмм. Не знаю почему, но здесь местные жители считали такой арбуз кормовым. Он у них шёл, в основном, на корм скоту.
Я смотрел на этот арбуз подозрительно тоже. Кожура тонкая - это конечно хорошо…когда он лежит уже на столе порезанный на скибки. А когда он кучей двадцати пяти тонной лежит в фуре, которая трусится, как в ознобе, по российским дорогам от Волгограда до Архангельска, тонкая кожура это не положительное качество арбуза, а отрицательное – подавится к чёртовой матери весь и потечёт. Чтобы кашу не привезти, надо хорошо нижний ряд, по полу и по бортам, соломой проложить. Грузить осторожно, хорошо укладывать, не лазить по куче, чтобы не подавить ничего и смотреть, чтобы при погрузке в кузов не попадали разбитые и помятые арбузы. Ещё, обязательно, надо крепко зафиксировать борта или стенки фуры, чтобы куча полосатых «мячиков», раскатываясь во все стороны, не выломала их и не оказалась на улице. Говорят японцы вывели сорт арбуза, у которого ягоды в форме кубика.


Тут Сашка зашевелился, прикурил сигарету себе и мне и спросил – Зачем?
- Что зачем? Не понял я сначала – Курю зачем, что ли?
- Не… чего ты куришь, я знаю - жизнь у тебя интересная. Без курева тяжело обойтись. Меня другое интересует сейчас - арбузы квадратные зачем япошки вывели?!
- Не квадратные, а кубические. Вывели они их для того, чтобы больше влазило в кузов и чтобы легче было грузить и везти, чтобы не раскатывались. - Саню, мой ответ не удовлетворил.
- А я не ел бы такой арбуз! Арбуз должен быть круглым или эллипсным! Раз Господь создал его круглым, значит он и должен быть круглым! А квадратный арбуз, это уже не арбуз, а хрень какая-то – мутант. Он, наверное, и по вкусу уже совсем другой.
- Не знаю, Саня. Я такой арбуз ещё не то, что не пробовал, в глаза на поле ещё не видел, ни разу. Видел громадные арбузы, по форме как дыни, в Италии, а кубических нигде не видел.
В общем завалил я им, Саня, ходку на Архангельск. Всё прошло удачно без сучка и задоринки.
Когда на баштане грузился первой ходкой жара стояла сумасшедшая, как летом. Попросил попить водички у армян. Они меня подвели к своему погребу, который вырыли здесь, прямо на баштане. Лезь, говорят туда и сам себе набирай воду сколько хочешь, сколько тебе надо. Залез я в погреб, а там темно и прохладно. Воды попил холодненькой, а когда уезжал договорился, что пока в Архангельск смотаюсь, моя рыбина и бутылёк с икрой у них в погребе полежит. Всё равно я буду по договору за второй ходкой возвращаться. Я себе на дорогу только кусок отрезал на пару килограмм. Ох и вкусно же было есть его со свежими помидорами и чёрным хлебом. Чем-то он мне напоминал малосольную черноморскую скумбрию. Вкус конечно совсем другой, с точки зрения дегустатора, но также нежно и бесподобно вкусно с точки зрения потребителя.
Приехал я, значит, за второй ходкой. Дорога пробита уже, клетки под арбуз готовые ждут и сдача есть. Только вези. Я первую ходку со всеми делами и простоями за неделю закрутил. Загрузился, как следует, под завязку тонн двадцать пять, а у них в сельхозуправлении областном что-то там «перепутали» чиновники. Кто-то, от чего-то отказался, кто-то забыл о том, что обещал еще, перед тем, как арбузные семечки упали в землю на станичном баштане. И теперь то, что я вывозил арбуз за пределы колхозных границ, уже выглядело не как нормальный взаиморасчёт субъектов хозяйственной деятельности, закреплённый договором, а как натуральное хищение.
Когда я выезжал из района на трассу, преодолев самый сложный участок дороги по сельским направлениям, которые почему-то назывались дорогами районного значения и обозначали на карте трёхзначными цифрами, меня хлопнули ГАИшники. Никто эти дороги, никогда, не делал и не ремонтировал, как следует. Когда какому-то председателю сильно надо было и надоедало обивать пороги этих самых нерадивых чиновников, он нанимал бригаду дорожных рабочих из армян, и они сообща делали доброе дело районного масштаба.
В общем упёрся я в передвижной пост ГАИ. Если бы одни гаишники были, я бы с ними договорился. А так ещё представители, неизвестно какой, общественности, на колхозников они совсем не походили, обэхээсэсники и те самые чиновники, которые размахивая передовыми лозунгами, на самом деле всегда губили и губят любое доброе дело и хорошее начинание на селе и в городе.
Покричали мы немного с ними друг на друга, и загнали они нас в рай отдел. Мой автопоезд поставили во дворе, а меня самого определили в камеру предварительного заключения. Со скрежетом закрылась дверь за дежурным, и я остался один со своими невесёлыми мыслями. Ну, ничего, до утра уже осталось немного. За целый день набегался просто ног не чувствую. Протянул гудящие ноги на дощатых нарах, раз насилие неизбежно, нужно расслабиться и получать удовольствие. Какая же это благодать, растянуться на тёплых сосновых досках. Наверное, это Господь специально меня здесь остановил. А раз это Господь, значит, с утра всё образуется. На душе стало спокойно. Серые сумерки камеры превратились в мягкий голубой занавес, который отделил меня от этой невесёлой реальности, перенося в волшебный мир сновидений, доступный только для детей, мечтателей, романтиков, добрых людей и художников.
Через пару часов опять заскрипела и открылась дверь в камеру. Дежурный по отделению кому-то сказал уставшим голосом – « Вот ваш водитель. Будите его. Ишь как крепко спит. Видно совесть чиста у парня». Оказывается это приехал за мной председатель колхоза. Вообще-то он не за мной лично приехал. У армян все документы были выписаны на арбуз в сельсовете и заверены печатью за его подписью. Так, что привлечь меня и армян за хищение арбуза без него никак не получалось. Как говорится - на лицо "преступный сговор".
Он был злой и озабоченный. По дороге к машине он, не оборачиваясь, спросил
- Писал им чего-то?
- Нет! Не успел.
- Протоколы подписывал?
- Нет. Ничего не подписывал. Всё с утра обещали начать оформлять.
Тут выдержка изменила благообразному, видавшему виды председателю колхоза с мудрым лицом, он остановился и стал ругаться матом. Ругался он хорошо – душевно. Как истинно русский человек. Если бы чиновники сельхозуправления уже были покойными, они бы перевернулись в гробу, ну а так как они были живы и здравствовали, то, наверное, им только икнулось пару раз.
Свободных рабочих в колхозе как не хватало, так не хватало. От рейдов чиновников - бюрократов их не прибавилось, а только наоборот. Арбуз два дня выгружали школьники из старших классов. Вахтовым методом. Их сюда, видимо, приводили вместо урока физкультуры. Ребятам это нравилось. Им это, как баловство и развлечение. Больше разбили, чем выгрузили. Ну, да ладно. Чего уж там? Армяне просили меня остаться, мол, через пару дней всё решится и можно будет опять грузиться. Я отказался. Искушать судьбу нельзя! Всех денег не заработаешь. Заработал немного и хватит. Потрачу эти деньги, Бог увидит и может быть ещё даст мне возможность заработать.
Вытащил я из погребочка свою рыбину. Понюхал, нормально – запах вкусный, специфический для вяленной и копчённой рыбы. Не люблю и не понимаю когда говорят – «Воняет рыбой». Рыбой не воняет. Рыбой пахнет, а осетрина даже не пахла теперь, она просто благоухала. На обратном пути я опять заехал на волжский завод РТИ. На удивление там был готовый груз в Киев. Я же говорил, что Бог увидит мои «страдания» и поможет мне – Подумал я.
- Ну, а что с рыбой? - Спросил меня Саня.
- Я же сказал уже тебе, что рыба благоухала, как пища богов. А икра только в горловине бутыля взялась засохшей корочкой. Я её дома подковырнул, достал коржик из чёрной икры, которым было запечатано его содержимое, икра под ним была вполне съедобная, прекрасного вкуса. Я этот коржик из засохшей икры, тоже потом сподобил с пивом жигулёвским.
Приехали, Сашка. Видишь вон ту будку? Это пост ГАИ, за ним начинается Азербайджан.
- А где же золотой мост?
- А «золотой мост» - это вон то ржавое сооружение, по которому мы сейчас будем с тобой ехать.
*Бурьян - АТП "Минплодовощпром"
*Продовольственная программа СССР -  Целевая программа, представляющая комплекс материально-технических, экономических, социальных, организационных и идеологических мер, направленных на кардинальное решение продовольственной проблемы, устойчивое снабжение населения страны всеми видами продовольствия, существенное улучшение структуры питания и социальное преобразование села на основе интенсивного развития всех отраслей агропромышленного комплекса.
*Обэхээсэсники - Сотрудники ОБХСС (Отдела Борьбы с Хищениями Социалистической Собственности)

8 комментариев:

  1. Юрий Гутич.21 ноября 2012 г., 6:48

    ...Эх, Фёдорович, умеешь,ты, красиво написать. Я хоть и не большой любитель икры, но вспомнил один интересный момент из своей жизни. Выпуск молодых лейтенантов из училища, только зачитали приказ. И первый офицерский стакан водки, обмывание первых звёздочек. А наш друг, Генка Кононов, сам из Астрахани, как раз и привёз трёх-литровую бутыль чёрной икры. Столовая ложка, полная зернистых икринок. Вкус я сейчас и не помню, но воспоминания остались. А с твоим описанием, и вкус откуда-то взялся. Спасибо, Николай Фёдорович. Жду продолжения и новых впечатлений...

    ОтветитьУдалить
  2. Юра спасибо! Да я и сам вспоминаю всё это очень живо, со слюнками во рту.
    Конечно Юра, скоро будет продолжение. Я здесь уже писал, что пока ездил в Швецию и потом рассказывал нашим читателям об этом, изрядно соскучился за этими двумя простыми парнями на СУПЕРМАЗе. Я тебе больше скажу - закончится эта повесть, начнётся другая. Там уже про Сашку не будет, но главный герой конечно останется тот же и будет он встречаться с новыми и уже знакомыми Вам персонажами, например с Сашей - Александром Николаевичем, начальником международной автоколонны №2(куда же без него?) и некоторыми другими.
    С Ув.
    Комбат.

    ОтветитьУдалить
  3. Эх Федорыч! Разбередил былое!!
    В комнате, в институтской общаге, жил со мной парнишка, с Гурьева. И вот приехав с каникул привез он большой черный пакет икры!! Мы то бедные студенты были, масло по талонам и дорого- его на хлебушек тоненько-тоненько!!! А вот икры у нас завались!!!! Ее сантиметровым слоем накладывали!
    А рыбку "с душком", с Балхаша, тоже наверняка отведал?!

    ОтветитьУдалить
  4. Привет Руслан! Да конечно на Балхаше брал рыбу, и на Арале ещё успел взять тоже... И Амударьинской, и Сырдарьинской рыбёшкой тоже побаловался в тех краях. И сам с удочкой посидел на бережку Каракумского канала имени Владимира Ильича Ленина.
    С Ув.
    Комбат.
    PS А ту икру из пакета, ножом нужно было резать... Я такую тоже пробовал.

    ОтветитьУдалить
  5. Николай Федорович, доброго времени суток! Когда уже выйдет продолжение этой интересной истории? Очень уж запали в душу Ваши рассказы.
    С уважением.
    Дмитрий.

    ОтветитьУдалить
  6. Дима здравствуйте! Выйдет, выйдет. Обязательно выйдет. Не волнуйтесь. Это изначально было так спланировано Галиной Ивановной... Я бы просто по другому не согласился публиковать в блоге такую длинную повесть. С одной стороны частями даже интересней читать, а с другой стороны если будет желание, после окончания публикации, ещё раз целиком прочтёте.
    С Ув.
    Комбат.

    ОтветитьУдалить
  7. Комбат! Ждем продолжения! Бывал и в Баку тоже. Ждём. С ув.Уваровы - семья водителя-дальнобойщика

    ОтветитьУдалить
  8. Вы как экстрасенсы... Я только что говорил Галине Ивановне - Ну, давай наверное уже шестую часть Голландии опубликуем?!
    С Ув.
    Комбат.

    ОтветитьУдалить

Вы хотите оставить комментарий, но не знаете как? Очень просто!
- Нажмите на стрелочку в окошке Подпись комментария
- Выберите Имя/URL (никто не любит анонимов!)
- Наберите своё имя, строчку URL можете оставить пустой
- Нажмите Продолжить
- В окошке комментария напишите то, что хотели и нажмите "Отправить комментарий"!
Спасибо!

LinkWithin

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...