вторник, 8 ноября 2011 г.

Крепкая обойма. Ч.2

Наждак был антикварный, хоть бери и прямо в политехнический музей отправляй. Я его ласково похлопал по чугунному кожуху и поинтересовался
- Трофейный?
- Да какой трофейный? Бог с тобой! Что не видишь? Там же написано – «Завод Красный Пролетарий».
- Нет. Не вижу.
В цеху был полумрак. Солнце уже спряталось за горизонтом, а закопчённые потрескавшиеся оконные стёкла,  по-моему,  и днём яркий солнечный свет плохо пропускали. Хорошо хоть на самом наждаке была маленькая лампочка, которая включалась вместе с приводным электромотором. Наждак крутил, несмотря на свой почтенный возраст, хорошо, правда камень на нём был не очень – весь в канавках и рытвинах.
Я начал обрабатывать зубила с задней - бойковой части, убирая  расклёпанный метал,  и  делая потом  на  них аккуратные фаски. Из-под камня вылетал сноп жёлтых искр. В сумерках он был похож на хвост маленькой кометы, которая как будто случайно залетела сюда - в тёмную колхозную мастерскую и испуганно спряталась под станком. Когда я закончил первый этап этой технологической операции, вода для охлаждения в корытце наждака, куда я периодически засовывал зубила, превратилась в кипяток, а рабочая поверхность камня немного выровнялась.
-  Ну,  вот, теперь можно и перекурить. Пусть пока вода остынет и электромотор отдохнёт….
Всё время, пока я работал, сторож внимательно рассматривал бутылку и у него, в  результате её исследования, накопилось ко мне много вопросов. 
- Это что такое? Начал он с традиционного вопроса, дождавшись, когда я присел на колченогую табуретку,  стоящую рядом с наждаком и закурил.
- Это, Митрофан Петрович, так звали моего нового знакомого, натуральный немецкий шнапс. «Балтика» называется. Я его во Франкфурте на Одере покупал.
- Врёшь,  небось. Усомнился он.
– Нет, не вру! Я же Вам говорил, что еду из Голландии…
- Ну, а Германия здесь причём? Он подозрительно посмотрел на меня опять.
- Здрасте Вам, Митрофан Петрович! Как, причём здесь Германия? А в Голландию как ехать? Сначала через Польшу. Потом через ГДР. Потом ФРГ. Потом уже Голландия.  Можно,  правда ещё и по морю.
Я начинал сердиться. Он уловил раздражение в моём голосе и уже миролюбиво сказал 
– Ну, ну не серчай. Мне же интересно. Я всю войну прошёл. Осколок немецкого снаряда попробовал, а вот немецкий шнапс попробовать не довелось….
- Ну,  вот берите и пробуйте. Чего Вы его греете в руках? Или в избе у себя поставите, и молиться  на него будете?
- Молиться не буду, но и одному пить тоже жалко. Я его потом, с соседом, выпью. Ты мне лучше скажи - как там сейчас в Германии?
- Где именно? – Уточнил я – Сейчас Германии две: Демократическая и Федеративная. Вы какую  Германию имеете в виду?
 - Да шут их знает! Для меня немцы они и есть немцы, а Германия она и есть Германия. Давай рассказывай и про ту и про ту. На всякий случай,  чтобы не ошибиться, приказал он, присев  рядом со мной. 
Достав портсигар, Митрофан Петрович извлёк оттуда  уже готовую самокрутку из газеты, тоже закурил, выпустил струю сизого дыма и приготовился меня слушать. Теперь весь его вид выражал внимание, интерес и уважение к рассказчику. Честно говоря, рассказывать  ему что-то о Германии,  мне  не очень хотелось, но я глянул на него и не смог отказать.    
- Петрович, а Вы тоже как голландцы себе самокрутки делаете.
- А что они самокрутки разве делают?
- Конечно. Только не из газеты и табак у них немного другой. Не такой как Ваша махорка – «самосад».
- Ладно, Николай! Ты мне здеся зубы не заговаривай… Голландией. Ты мне давай про Германию рассказывай!
- Да,  что рассказывать? Живут люди хорошо. В ФРГ вроде как побогаче живут, но не все. В ГДР вроде нет такого изобилия как там, но люди живут тоже хорошо, причём все без исключения. В магазинах всё есть. Нация здоровая и весёлая. Старики, дети и молодёжь под пристальным наблюдением и опекой государства. Вон, Вы видели, сколько они каждый раз на олимпийских играх медалей получают, вторые после СССР. А разве  можно сравнить, сколько у нас населения, а сколько у них? У всех есть работа. Квартирный вопрос решён. Что ещё нужно? В стране порядок, чистота. Дороги хорошие, хотя в ГДР есть автобаны,  которые ещё при Гитлере строили. В ФРГ уже таких  исторических памятников нет. Ездят все исключительно грамотно и вежливо. Просто приятно работать.             
- А как они к русским сейчас относятся?
- К русским относятся хорошо.  Могилы наших воинов, погибших там,  все ухоженные.  Нет,  у них такого, как у нас, чтобы  заброшенные могилки были, заросшие бурьяном с покосившимися, поржавевшими пирамидками из железа, увенчанными звездой и навсегда стёртыми дождями, ветром и снегом от глаз людей, надписями.  Или вообще,  чтобы останки солдат до сих пор на местах боёв незахороненные лежали. 
Петрович досадно крякнул и глубоко затянувшись, закашлялся. Он видимо хотел что-то мне сказать по этому поводу, но не смог и только  махнул рукой. Я тактично обождал немного и продолжил 
– Ну, а раз к мёртвым русским с уважением относятся, то и к живым конечно тоже. В ГДР мы вообще как дома ездим – дозвола* не покупаем, на заправках по талонам топливо берём, да и русских там полно. В ФРГ немного по-другому, строже, но тоже нормально. Нельзя сказать, что они нас там сильно любят, но уважают это точно! Уважают, как представителей СССР – большой, богатой и сильной страны. Уважают как ваших потомков - потомков победителей.  Интересно,  что в ГДР немцы,  которые хорошо говорят на русском, все или учились у нас или работали, да и в общеобразовательных школах у них  русский язык изучается, как обязательный предмет. В ФРГ это в основном  уже пожилые  люди,  которые у нас в плену были…. но относятся к нам тоже  хорошо.
В Хельмштедте, городок такой есть в Западной Германии на границе между ГДР и ФРГ, рядом с Магдебургом. На Восточной стороне Бёрде, на Западной стороне Хельмштедт.  Между ними нейтральная полоса,  через которую идёт бетонка. Старые таможенники,  когда туда приезжают курсанты из академии на стажировку, нас предупреждают – «Вартен руссиш! Проблема - Гросс контроль!»*. На границе дурдом начинается. Немцы хотят курсантам показать работу таможни в идеале, а нам их идеалы боком вылезают.  Вот мы стоим и ждём. Приезжие курсанты и полицаи спрашивают своих таможенников – «А чего русские не едут?». Те им объясняют - у них ещё документы не готовы. Потом, когда этот цирк заканчивается, сами приходят и командуют – «Руссиш шнелле! Шнеле!»*  и для пущей  ясности  добавляют  «Дафай, дафай вперёд! Мать их так, перетак!» Наша школа…   В общем ладим с ними. Главное  самим себя правильно, и достойно вести.
Правда один раз, там случай произошёл,  прямо как в анекдоте – Вот так стояли мы как-то,  ждали, пока «показательные выступления» для курсантов закончатся, ну и брянские ребята решили щи себе приготовить, пока время есть. В ФРГ по гаштетам* сильно не походишь. Цены кусаются. Щи получились знатные с поджаркой, ну и для пущей верности они туда ещё большую армейскую банку тушёнки свиной  бухнули,  жира сверху на два пальца плавает и всё это кипит и булькает! А тут команда вперёд. Они кастрюлю с огня сняли, печку потушили, а кастрюлю поставили возле рукоятки переключения передач и накрыли её плотной бумагой. Подъезжают тихонько себе к шлагбауму (чтобы щи не расплескались), дают таможеннику бумажку, на ней написано: государственный номер машины, страна регистрации, сколько литров топлива в баке, сколько сигарет и сколько спиртного у экипажа имеется. 
Немцу, видно, брянские ребята чего-то показались подозрительными. Сначала померял линейкой у них топливо. Всё в порядке. Тогда он полез к ним в кабину. Досмотр не устраивал, так, для самоуспокоения, глянул в бардочок, поднял одеяло и подушку на нижнем спальном месте. Всё в порядке тоже. Осталось только ему удостовериться, что и  на верхнем лежаке ничего нет. Вот тут и сыграла судьба с «Гансом» злую шутку – замешкавшись, он потерял равновесие и, ища в слепую правой рукой точку опоры, угодил ей прямо в кастрюлю с кипяточными щами. Причём руку обмакнул в неё конкретно, упёршись ладонью в самое дно. 
Взвизгнув от боли, он пулей вылетел из кабины Вольво и, тряся ошпаренной рукой,  закружился волчком. Брянские мужики, тоже видно обалдели от такого поворота событий. Смотрят на немца виновато, а тот, что постарше из них, решил посоветовать ему воспользоваться проверенным  методом – помочиться на обожжённую руку. Пока туда, пока сюда, пока врачи, пока медпункт. Немецкого языка он видимо не знал и довольно выразительно, жестом, проиллюстрировал своё предложение, показывая ему то на его обожжённую руку, то на гульфик его форменных брюк. Немец, увидев это, как-то странно отреагировал - ещё громче взвизгнул, теперь к его воплю примешались нотки обиды и злости. Бросив свой пост у пограничного шлагбаума, и опасливо озираясь на русских,  он вприпрыжку помчался к зданию таможни. 
Ничего не понимая, все растерянно и встревоженно смотрели ему вслед, ожидая неприятностей.  Буквально через пару минут в нашу сторону бежала уже целая группа немцев, состоящая из таможенников, пограничников и самого пострадавшего, а замыкал её наш представитель Совтрансавто - Сергей, москвич. 
Подбежав,  они стали перед нами полукругом, угрожающе положив руки на кобуры с пистолетами. Потерпевший показал своей здоровой рукой на брянский экипаж. Тут подоспел запыхавшийся Сергей. Он сразу,  не переводя дыхание, спросил брянских  
– Вы,  что ему сказали сейчас?!
- Да ничего мы ему не говорили вообще! Удивились брянские 
- Мы просто ему показали, что надо помочиться на обожжённую руку. Легче будет! Поверенная экстренная помощь при  ожогах, в полевых условиях. Так сказать, уринотерапия… Мы сами так делаем.
Сергей повернулся к немцам и быстро и убедительно начал им что-то объяснять. По мере того, как он говорил, напряжение спало, многие немцы начали улыбаться, а некоторые просто хохотали от души, вытирая выступившие от смеха слёзы. Скоро они повернулись и уже спокойно пошли обратно восвояси. Сергей  облегчённо выдохнул, присел на бордюр и тоже стал смеяться… Мы все молча на него смотрели, ничего не понимая.  Что это с ним? Нервное? Немного справившись с собой,  он обратился к притихшим  брянским  
– Ну,  Вы и даёте ребята! Знаете, что он подумал? Прибежал в дежурку и кричит – « Русские совсем обнаглели! Я нечаянно руку обжог. Мне больно. А они ещё мне угрожают – Что,  мол, кричишь? Мало тебе? Так мы тебе сейчас ещё и твоё мужское достоинство ошпарим… щами, как руку!».  Ну, слава Богу, разобрались!
- И такие случаи бывают, Митрофан Петрович. Ладно.  Вы меня извините, мне сначала надо закончить с инструментом. Потом поговорим ещё.
Сторож заинтересовался  моим рассказом о положении  в Германии не на шутку и, идя следом за мной, спросил – А рейхстаг ты видел?
- Нет,  рейхстаг я не видел. Да и увидеть не мог! Он находился на территории Западного Берлина. Это анклав, отдельная политическая единица.  И даже имея «Западно Германскую» визу заехать туда или зайти я не имею права. Для этого нам нужна только отдельная  «Западно – Берлинская»  виза.
Теперь,  на более- менее ровном камне,  мне уже было легче заправлять рубящие кромки инструмента.  Я вывел их на десяти зубилах под шестьдесят градусов, как это принято делать для работы по  твёрдому металлу и сплавам, а три заточил поострей - под тридцать градусов. Может Серёге надо будет заусеницы снимать или что-то другое обработать. Закончив  с последним, я ещё раз проверил заточку  каждого зубила,  проведя   пальцем по острию каждого и аккуратно завернув их в тряпку, протянул сторожу руку 
– Ну, Митрофан Петрович, огромное Вам данке шон! Но он зажал мою ладошку в своей руке и не отпускал.
 – Слушай! Я вот чё, думаю…. Может, ну его к лешему моего соседа? Давай с тобой этот шнапс выпьем? Ты мне ещё  про Германию расскажешь. Я чего тебя про рейхстаг спросил… Очень сильно мне его увидеть хотелось. Прямо мечтал всю войну, в окопах, только об этом. А не довелось. Я воевать в Австрии закончил.
- Ну и ничего страшного. – Успокоил я его. - Пить шнапс я с Вами не могу. Мне ещё ехать надо. Так, что Вы уже со своим соседом его выпьете и за Германию, и за Рейхстаг, и за Победу над фашизмом. А я с Вами перекурю на дорожку, ну и поговорим ещё маленько.
Мы закурили и я с чувством выполненного долга, глубоко со вкусом  затянулся. На душе у меня было так радостно, вроде я зубила не для Серёги, а для себя подготовил.
 – Так вот, Митрофан Петрович, продолжил я, на две Германии можно с разного бока смотреть. Например, наблюдается там такой «интересный» факт – учатся в ГДР все бесплатно, лечатся бесплатно, спортом занимаются бесплатно, всем им это конечно нравится, а потом когда они  уже становятся готовыми специалистами,  рвутся в ФРГ работать,  потому  что там зарплаты выше намного. Постойте родненькие! Чего же Вы сразу туда не рвались? Обучились бы там за бешеные деньги, ну и работали? Нет, хочется обучиться бесплатно… Хочется бесплатно лечиться…. А кто же это всё будет создавать, тогда по-вашему, если Вы уедете? Государство вас выучило, вырастило, вот теперь работайте и долги своему родному Фатерлэнду возвращайте. Кто же будет теперь, вместо вас,  будущему поколению социальную базу строить? Вы получили в ГДР все блага,  которые в ФРГ стоят бешеные деньги и теперь вам резко захотелось политических свобод и высоких зарплат?! Так не бывает. 
Да и ещё не известно найдут они там себе работу или нет. Западные немцы на Восточных,  смотрят с высока, как на второсортных. Хотя, с другой стороны, конечно понятно, что  даже если бы им это и подходило, и они готовы были бы сразу свою жизнь в ФРГ с нуля начинать,  их всё равно, туда никто  бы не выпустил. Это я так просто – теоретически рассуждаю…   
Не все конечно туда рвутся, но достаточно многие. Частенько бывают случаи - то они в Берлине через забор пытаются перескочить,  из восточной части в западную, то через границу прорваться. К нашим ребятам как-то в фургон залезли. Ночью, когда они спали, разрезали у них тент на крыше, спрятались и сидят себе там тихонько – ждут когда следующая остановка в ФРГ будет… На что они надеялись не знаю. У немцев на границе такие овчарки служат. Недаром же говорят – «Нюх как у немецкой овчарки». А здесь и без собак обошлось. Только они заехали на контроль при пересечении, таможенник глянул на потолок навеса и сразу тревогу поднял, потолок-то там зеркальный. Всё видно сверху, как на ладони. 
Машину окружили, наших тоже на всякий случай на землю положили под прицелом автоматов. «Туристов» достали из грузового отсека и увезли. Наших отпустили, конечно, когда разобрались, но у мужиков потом были серьёзные проблемы. Потеря бдительности, а бдительность терять нельзя. В ГДР пограничники хоть и демократы, но немцы есть немцы и попытки такие пресекаются довольно жёстко. Часто, сразу после предупреждения, без адекватной ответной на это реакции, открывается огонь на поражение.    
Ребята рассказывали, как однажды на их глазах такая картина произошла:  Подъезжает в Бёрде машинка «Трабант» называется, у неё кузов из прессованных опилок сделан. Выходят из него  два немца дают свои документы пограничникам, вроде на оформление, а сами прыг обратно в машину и стартанули,  прямо как в Монте-Карло на формуле один – с пробуксовкой и свистом резины. Шлагбаум сбили, он там такой жиденький – чисто символический и по бетонке помчались в сторону Хельмштедта к «своим»… А погранцы не стреляют.  В  будке  своей   на пульте только  кнопочку нажали. Где-то посередине «дистанции» одна бетонная плита перед беглецами вдруг «неожиданно» поднимается, а они уже приличную скорость набрали.  «Трабант», несмотря на то, что двигатель на нём слабенький стоит, всего восемнадцать лошадок, машинка шустрая – молодёжная. Вобщем, только колёса  в разные стороны  полетели, а кузов на  мелкие кусочки  развалился. Немцы дальше по бетонке на одних сиденьях поехали. Ну, а в поле их уже взяли «голыми руками».  Да и дело не в том, что они на Трабанте ехали, им там и на представительском Мерседесе бронированном, тоже ничего не светило бы. Вот так…     
Вообще-то ГДРовская граница, по надёжности охраны,  на втором месте после СССР стоит.  Ночью едешь по Берлину, город пустой, все спят, только пограничники на своих караульных машинках трёхколёсных, типа наших «инвалидок», часовых развозят. Легко сказать – перегородить  огромный город забором, а снизу? Снизу метро, тоннели, канализация, сточные коллектора. Не везде же можно решётки поставить, или забетонировать их наглухо. Значит надо службу нести. Есть такие посты, где пограничники стоят по полчаса в противогазах и защитных прорезиненных комбинезонах.
С взаимоотношениями нашими с ФРГ тоже не всё так просто и гладко, как некоторым кажется. То всё хорошо, хорошо, то ни с того ни с сего их пропаганда начинает какую-то дурацкую бредятину толкать. 
Мы в Франкфурт на Майне абразивный порошок в мешках возили. Грузят его двадцать две тонны. Идём по Кассельским горам, подъёмы там затяжные по двадцать и более километров. В начале почти всех  подъёмов знаки стоят «Грузовому транспорту обгон запрещён» движение интенсивное, ночью глянешь в зеркало, а за тобой многокилометровая змея из огоньков фар иностранных грузовиков тянется, а впереди потомки победителей на МАЗе едут. Немцы парни дисциплинированные. Когда зона действия запрещающего знака заканчивается они обгоняют нас и так небрежно в правой руке или зажигалку с огоньком пламени светящимся держат или спичечным коробком, как маракасами трясут, а мы то понимаем, что это они к нам обращаются, мол сожгите своего МАЗа и не мучайте себя и других. Они культурные, у них не принято друг другу такие выразительные жесты, как у нас показывать. У них только за то, что ты кому-то пальцем у своего виска покрутишь, могут оштрафовать. Пожалуется полицейским и считай, накрутил ты пальцем, как минимум, на сто марок. Это только мы никому не жалуемся. Не привыкли. 
Так вот я этим шутникам со спичками и зажигалками прямо в глаза всегда смотрю, не отворачиваюсь и мысленно говорю – «На ваших Вольвах да Мерседесах и обезьяна по Касселю двадцать две тонны повезёт, а вот посадить вас на нашего МАЗа так вы сами как беспомощные обезьяны станете». Многие сразу как-то сконфуженно прячут свои «поджигалки». Видно им биотоками всё передалось и попало в сознание без звука и перевода. А многие даже отворачиваются или вниз начинают смотреть, куда-то себе под ноги. Не выдерживают прямой и чистый взгляд потомка победителей. Я им тогда биотоками приказываю – На дорогу придурки смотрите, а то так и кувыркнуться не долго, по Кассельскому откосу!
Митрофан Петрович не выдержал – Ишь ты, экстрасенс какой!
- Так! Ещё раз перебьёте и мой сольный номер художественного слова, сразу закончится. 
Ну, вот…пожалуйста! Сбили меня с мысли. О чём я Вам говорил?
– О немецких водителях.
– А! Да не только о немецких. Вы,  что думаете,  там только одни немцы ездят? Разный народ там ездит. Коллегам с Западной Европы многое не понятно в нашей работе. Вот они и спрашивают нас – «Ничего не понимаем. Чего это мы вас в России, на дорогах с ухабами и колдобинами, догнать не можем, а у нас на автобанах с идеальным покрытием, вы еле – еле плетётесь?».  Вот того и плетёмся. И вообще-то мы не плетёмся, а двигаемся в эконом режиме, потому что солярка из топливного бака, через трубу глушителя, на скорости уж больно быстро вылетает. Конечно,  хочется по такой дороге притопить, но на МАЗе это дорогое удовольствие. Ещё как-то мне немец говорил – «Вы какие-то загадочные русские. Мы на паркинг когда заезжаем, ставим машину, потом идём в бар или ресторан. Потом идём в гостиницу отдыхать или с фрау, или без фрау, а вы у себя в кабине пять минут покопались, потом стёкла все в ней запотели и что вы там делаете весь вечер никому не известно»  Ага думаю. Так я тебе уже и рассказал, что мы там с напарником картошку в мундирах варим, а потом с тюлечкой её или с салом и цибулей …
Случается,  что  МАЗ и  кипит на подъёмах. Станешь где-нибудь в сторонке и бежишь с ведром за водой, потом в газете статейка появляется,  русские шпионы бегают с вёдрами, вроде воду в  речке набрать для своей машины, а сами брод проверяют – пройдут ли их танки….  Конечно  немцам странно – как это в мотор воду заливать…. Смех и грех. Кстати о танках…. 
У них в городах я несколько раз танки встречал. Как-то в Брауншвейге стал перед перекрёстком на красный свет, что-то задумался. Поднимаю голову,  глядь, а прямо мне навстречу танк … Зелёный свет загорелся, он так резво тронулся с места, как легковая машина. Только два облачка чёрного дыма вверх выбросил. У них резиновые гусеницы стоят, оказывается…
А один раз на автобане тоже еду, вдруг слышу, гул какой-то нарастающий появился. Сразу сердце ёкнуло – наверное, редуктор заднего моста накрылся! Когда смотрю в правое зеркало по резервной полосе тягач прёт американский, за собой  трейлер тащит, а на нём танк стоит зачехлённый. Он кабиной с нами поравнялся, смотрю, за рулём его негритянка сидит. На голове у неё кепка форменная козырьком назад одета. Личико  круглое, смеётся только зубы белоснежные сверкают и рукой машет нам или приветствует или показывает, мол, давай, давай, Совиет Юнион! Напарник мой ей двумя руками машет в ответ. 
– Ты чего это нашему вероятному противнику так машешь? Поинтересовался я у него, а он мне говорит 
- Да уж больно противник симпатичный и дружелюбный попался. 
Помахала, помахала она нам, прибавила газу и пошла  вперёд. А танк-то, тонн сорок с гаком тянет.
Тут Петрович опять не удержался 
– Да ты что? Баба, да ещё негритянка за рулём такой махины!
- А что здесь такого, Петрович? Вы что, опять мне не верите? Я думаю,  что тем натовским тягачом не трудней, чем нашими Жигулями управлять, человеку сведущему, а может даже и легче…
Бывает ещё, что когда вот так на подъём ползёшь,  сзади полицаи пристроятся. Они в ФРГ все на «Альфа Ромео» ездят. А у них грузовой автомобиль, движущийся со скоростью меньше двадцати километров в час, автоматически считается неисправным…. И их абсолютно не интересует, сколько ты везёшь груза и что горы. Ставят на стоянку, выписывают штраф и разрешают дальше ехать только поздно ночью, когда движение транспорта затихает. Так что когда увидишь сзади полицаев в зеркало, приходится газовать так, что поршня чуть ли не вылетают, только чтобы ехать чуть больше двадцати – хоть двадцать один, двадцать два километра в час.  МАЗ то на второй передаче не тянет,  вот на первой и газуешь.  
Но ребята они справедливые, никогда просто так, как наши, к тебе не прицепятся. И русских шоферов уважают сильно. МАЗ называют или – «Руссишь трактор» или «Русишь панцир», а нас называют – «гросс механики». 
Было у меня в Германии два интересных случая. Один раз мы везли свинину глубокой заморозки из Дрездена в Москву. Рассыпалось у нашего МАЗа в третьем цилиндре компрессионное кольцо, стук пошёл. Дотянули до первой площадки, где можно было стать,  сняли головку блока, поддон картера. Поршень побило. Что делать? В Берлине постоянно дежурил наш  «Мерседес» - эвакуатор. Нашли телефон, позвонили нашим, а он оказывается только что ушёл – потащил уже кого-то в Брест и неизвестно когда будет. 
Я говорю напарнику «Ничего! Русские не сдаются. Мы на шести цилиндрах до Бреста  дотянем!». Сняли, выкинули побитый поршень и шатун из третьего цилиндра, ну и противоположный, целый, седьмой тоже выкинули. Двигатель-то восьмёрка V – образная, чтобы дисбаланса не было. Подачу топлива заглушили, обратки в бак вывели. А полицаи мимо нас ездят и наблюдают, что мы там делаем. Один увидел, как мы поршня из двигателя вытягиваем,  и спрашивает  – «Капут?»
- Нет, говорю  - Найн,  хер полицай! Найн капут! Цвай ур унд их фарен нах хаос!* Он за голову взялся – Майн Гот! Зи Грос механик! Зи Гут фарер! А сам, наверное, думает – да таких  отчаянных парней победить не возможно!
Мы всегда с собой пару прокладок головки блока в кабине под матрасом возим. А больше нам и ничего не надо было. Так и доехали до Бреста потихоньку, на шести цилиндрах, благополучно. Там нам тягач другой дали. Он потянул наш прицеп дальше на Москву, а мы в Бресте двигатель уже, как положено, сделали.
Другой раз – только заехали в Польшу, втягивающее реле стартера сгорело. Не будешь же возвращаться обратно. Нашёл я кусок проволоки четвёрки, залез под машину, один конец её аккуратно зацепил за скобу втягивающего реле стартёра, а другой конец вывел вперёд под бампер. Прикрепил его снизу скобочкой, на конце петлю для руки сделал и даже на неё шлангочку резиновую надел, чтобы ладонь не резало и удобно было. В общем «под фирму» сделал. Надо машину завести, выходишь из кабины, тянешь за проволочную петлю,  только – «Бур» и МАЗ уже работает. Отпускаешь петлю, садишься за руль и едешь себе дальше. Вышли из положения. Слава Богу, тогда скоба и шток втягивающего реле открытые были, это уже, потом их  стали делать закрытыми кожухом. 
Приехали мы в Хельмштедт, машину поставили на досмотр, документы таможеннику отдали, ну и сидим себе в кабине ждём. Приходит немец с рампы подаёт нам документы в кабину и говорит – «Папиры фертих.  Фарен нах Франкфурт Майн». Я ему – « Данке! Момент!». Выхожу с машины потянул за свой «ручной привод», порядок – МАЗ работает. Он обалдел. Попросил меня,  чтобы я заглушил мотор и обождал ещё минуту. Что такое думаю, а он побежал и привёл всех своих коллег посмотреть,  как русские машину заводят. Я для них на «бис» несколько раз глушил её и заводил. А они стояли и в ладоши хлопали….
У немецких полицаев главное это техническое состояние автомобиля, соблюдение режима работы и отдыха, ну и конечно соблюдение правил дорожного движения. С правилами движения у нас всё в порядке – ездим аккуратно и грамотно. Все водители первого класса. С режимом работы и отдыха тоже как-то выкручиваемся. У нас на машинах тахографа нет,  мы книжки ведём учёта рабочего времени. Так, что или соблюдаем нормы, или немного подрисовываем, чтобы немецких полицаев не расстраивать и не сердить. А вот с техническим  состоянием наших МАЗов просто беда. Как заговорённые! Лижешь их, лижешь, а только подъехал к немецкой границе смотришь масло с низу из под двигателя потекло. Труба дело – полицай за пару капель масла, попавших на асфальт может серьёзный штраф выписать. А тут прямо ручейком течёт. И канистрочки пластмассовые обрезаем приделываем снизу на болтики крепления лючка на кожухе маховика, и резиновые поддоны делаем, из камеры колёсной, под двигатель для сбора подтекающего масла. Так сказать голь на выдумку хитра…. А что делать? Работать как-то надо!   
Бывает немцы на легковушках наш МАЗ обгоняют и показывают,  мол, у Вас сейчас колёса отвалятся. А дело в том, что колёса МАЗовские на ступицах у нас крепятся при помощи клиньев, которые одеваются на шпильки и уже потом фиксируются гайками. Колесо при замене надо обязательно тщательно центровать, потом, проехать километров сто пятьдесят – двести и ещё раз тщательно обжать. Вот, где-то в спешке бывает,  что  проморгали этот момент и ходит пара колёс, на прицепе или на тягаче, восьмёркой. В общем-то ничего в этом страшного нет, но немцы этого не понимают. Если немцы показали тебе на эту «неисправность» надо обязательно остановиться и сделать вид, что ты что-то предпринимаешь чтобы её устранить. Иначе они остановятся у первого полицейского и скажут «У русских колёса отваливаются на машине. Мы им показывали, а они нас не поняли. Примите меры» И тогда уже полиция или сама всё объяснит, или на сервисе ближайшем объяснят. Вот так.  
- Слушай, Николай, а как насчёт шнапса там у Вас? Пьёте? 
- А чего это Вы, Митрофан Петрович, такие провокационные вопросы задаёте? 
Теперь мы с Митрофаном Петровичем  поменялись ролями. Он на меня обиделся 
– Ты, что это придумал? Да я всю войну в пехоте на пузе по болоту прополз и вшей в окопах кормил, а ты меня в провокаторы сразу записываешь?
Я попытался его  успокоить  
– Во-первых, ни в какие провокаторы, никто Вас не записывает,  я  просто спросил – «А чего это Вы, Митрофан Петрович, такие провокационные вопросы задаёте?».   А во-вторых, я  тоже кстати  пехотинец, вернее мотострелок.
Митрофан Петрович сразу стал помягче 
– Что спросить нельзя? Чего это ты шнапс из самой Германии через всю Россию везёшь? Только не говори, что специально для меня приготовил.            
– Ладно,  раз так, то открою я Вам «страшную военную тайну». Пьём мы, Петрович, когда время и обстоятельства позволяют. Немцы, правда разрешают завозить с собой в Западную Германию только по две пачки сигарет на брата, бутылку водки и две бутылки вина. Но мы тоже выход нашли – в бачок омывателя лобового стекла наливаем нашей русской водочки, туда в аккурат два литра входит. И никто не прикопается. Если, что, то это не водка, а жидкость специальная для стёкол со спиртом, чтобы зимой не замерзала и хорошо отмывала жирные пятна. Просто похожа она по запаху на водку. 
Я один раз машинально нажал на опрыскиватель стекла, так напарник чуть меня не убил – «Ты, что делаешь, вредитель? Ты что делаешь, расхититель?»  А я назло, чтобы  его позлить говорю – Так я хотел посмотреть, как русской водочкой стекло отмывается… от немецкой грязи.  Хорошо или нет.
Он аж зашёлся. Как рыба воздух ртом глотал, потом успокоился и говорит 
– «Твоя доля уменьшилась на сто грамм!»  
Да я и не очень переживал по этому поводу. Я в Германии пиво люблю пить. Немецкое пиво наверное самое лучшее из всего того, что мне приходилось в своей жизни пробовать. Немцы, кстати, тоже не дураки выпить хорошо и закусить. Только они, как русские, не пьют водку стаканами. А вообще наша русская водка в Европе ценится. Возим мы её и в Германию и в другие страны. Вина крымские возим. Правда, у нас на прилавках магазинов ни такой водки не увидишь, ни таких вин. Да это и понятно. 
Есть  ещё в Германии  такая особенность, отличительная от наших требований – у нас выпил в машине и ничего,  главное чтобы потом никуда не ехал, а там,  если пьёшь  в кабине,  ключи обязательно должны быть вынуты из замка зажигания,  это в грузовике, а в легковой надо на правое пассажирское сиденье пересесть. Немцы-полицаи ребята тактичные – заезжают на стоянку контроль проводить, если видят, что водитель сидит, кушает или отдыхает никогда не подойдут, ждут. Главное если стоянка без освещения, чтобы габаритные огни были включены иначе тут у них такт сразу закончится, будут в кабину тарабанить – Лихт проблем! Лихт проблем!* пока свет не включишь.  
Вот русские,  которые не уверены в своей  технике и сидят, жуют кусок сала пока полицаи не уедут. Ну а чего рисковать? Они в комбинезонах ложатся на лежаночку с колёсами и едут под автопоездом, от заднего отбойника полуприцепа до переднего бампера тягача и молоточком постукивают. Смотришь марок так на триста - пятьсот и настучали. Есть у них ещё и «трясучка» заезжаешь на нее, и она начинает в разных плоскостях поднимать и опускать колеса. Все люфты и слабинки сразу видно, как на ладони. Если машина сильно убитая могут оштрафовать и загнать на ближайший сервис для устранения всех неисправностей. А там цены – Мама моя дорогая! Или могут вообще запретить дальнейшую эксплуатацию… Даже уже пустому,  без груза. Потом надо груз перегрузить и еще тягач с прицепом вывезти… 
Белорусы однажды так в «Вашей» Австрии попали, так прицеп нельзя было в другую фуру загрузить, он по габаритам высоты не вписывался,  они его там, прямо на месте, автогеном порезали и потом уже частями загрузили.  Но если русский едет на  Мерседесе, даже убитом, совсем другое отношение.  Оно и понятно - Мерседес их национальная гордость. Да и если честно – конечно есть чем гордиться. Машина прекрасная!
В этом рейсе тоже встретил белорусов, чумазые все, руки чёрные. Вот они мне рассказали, послали их на чужом МАЗе в рейс, так мало что на чужом тягаче, ещё и первый раз они поехали в кап страну, и ещё в Германию…. Никто ничего не рассказал, не объяснил – выпихнули просто из гаража и всё…. Только границу пересекли,  что-то там у них поломалось день копались,  сделали уже  поздно вечером. Утром проснулись,  думают, суббота потихоньку поедим, ну и как раз нормально в понедельник будем на месте. Едут по автобану и удивляются, что-то грузовиков не видно… А тут, как тут полиция. Поставили, оформили штраф пятьсот  марок. Ехать-то грузовикам у них нельзя в выходные дни. Один из них берёт квитанцию,  посмотрел и сам себе говорит – Вот опять теперь месяц без зарплаты будем сидеть…. А полицейский оказывается русский язык знает. - Вы что, говорит, пятьсот  марок в месяц получаете? Что же ты мне не сказал? А как он скажет, если немецкого не знает. У полицейского то на лбу не написано, что он русский знает. В общем просит белорус  их – Вы хоть нам  уже тогда покажите где эта деревня находится, куда ехать надо. У них и карты нет. Так полицаи  поехали, купили им карту и пакет продуктов. Говорят мы бы и штраф аннулировали, но протоколы все строгой отчётности. Не можем теперь ничего уже сделать. Да, разные немцы есть. У них полиция государство в государстве. Они скорее вот такого белоруса поймут и простят, чем своего претензионного депутата Бундестага, который нарушает.  
Одно время наши немецкие «друзья» утку пустили, что наши машины все подслушивающей аппаратурой снабжены. А у нас один приёмник «Былина» из всей аппаратуры «подслушивающей» в кабине стоит и такой, что от границы только на пять километров отъедешь и уже Москву не слышно, только  одни мусульманские молитвы ловит. Вот я и думаю или у них такой передатчик сильный или им сам Аллах ретранслирует их молитвы?! 
Мы с напарником как-то в город заехали, фирма уже закрывалась, на территорию нас не пустили. Куда деваться? Так до утра и остались посереди улицы стоять. Так немцы  все перепуганные в близлежащих домах были, думали, что мы специально стали там их разговоры прослушивать. А мы пива выпили и завалились спать, но больше так – «на фонарь» уже в города никогда не заезжали, только на стоянках ночевали.
А ещё собак бездомных у них совсем нет. Съешь ножку свиную копчённую, а косточку отдать некому, хоть бери и в СССР вези её для наших собак. Ночью у них по улицам на окраинах только кролики дикие бегают… Они и кошек своих на поводках водят. Правда тем это не нравится. Кошка есть кошка.   
А ещё у них наблюдается такая тенденция – немцам нравятся русские женщины, а немкам нравятся русские мужики. Это видно уже традиционно ещё с тех времён,  когда наши - русские монархи своих дочерей и придворных дам за немцев замуж выдавали. Наша императрица Екатерина,  вроде тоже как немкой была, а Екатерина Вторая – Великая,  так та точно немка -  урождённая София Августа Фредерика фон Анхальт-Цербст-Дорнбург. О как!
В мастерской уже стало совсем темно. Я посмотрел на часы.  
– Хороший ты человек, Митрофан Петрович, я бы с тобой с удовольствием ещё пообщался, но... Сам понимаешь, дела. Так, что ты уже не обессудь, поеду я потихоньку. Ты извини, что я тебе про Германию как-то вот так – скомкано, на пальцах рассказал. Время мало. Была бы возможность, рассказал бы больше. Много чего интересного ещё можно было бы рассказать, но тогда думаю, что нам с тобой одной бутылки «Балтики» бы не хватило. 
- Да понимаю я конечно всё. Понимаю, но досадно всё равно, что ты уезжаешь. Ничего не поделаешь…. Спасибо!  Пусть тебя хранит Бог и у нас, и у немцев, и везде! Закончил он, выплюнул изо рта забытую и давно уже потухшую самокрутку и протянул мне руку. Потом некстати сказал 
– А у меня в ружье-то и патронов нету. Так ношу для порядка…  
Я улыбнулся 
– То, что в Вашем ружье, оказывается, нет патронов,  никаким образом на моё уважение к Вам не повлияло! И Вам дай Бог здоровья! Спасибо за помощь!
_________________________________________________________
«Вартен, руссиш! Проблема - Гросс контроль!» -  Русские, ждите.  Сильный контроль.
«Руссиш шнелле! Шнеле!» - Русские быстрей, быстрей!
«Найн, хер полицай! Найн капут! Цвай ур унд их фарен нах хаос!»  - Нет, господин полицай, не конец. Через два часа я поеду домой.
«Майн Гот! Зи Грос механик! Зи Гут фарер!» - Мой Бог! Вы отличный механик! Вы отличный шофёр!
Гаштет – Закусочная, пивная, ресторанчик – бар.
Фатрлэнд – Родина.
Лихт проблем  - проблема со светом (освещением).
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Вы хотите оставить комментарий, но не знаете как? Очень просто!
- Нажмите на стрелочку в окошке Подпись комментария
- Выберите Имя/URL (никто не любит анонимов!)
- Наберите своё имя, строчку URL можете оставить пустой
- Нажмите Продолжить
- В окошке комментария напишите то, что хотели и нажмите "Отправить комментарий"!
Спасибо!

LinkWithin

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...