воскресенье, 27 февраля 2011 г.

Румыния 89

Для кого даже честь - пустяк, для того и все прочее ничтожно. Аристотель
- Ну что? Ты опять опоздал на пол часа.. задумчиво сказал Александр Николаевич, посмотрев на свой “Ориент” с синей рожей*. Александр Николаевич - начальник нашей международной автоколонны. Парень он в общем не плохой. Взяток не брал. Сам работал на международке водителем и знал дело нетолько теоретически - понаслышке. Это помогало в работе и нам, и ему. Голая ставка служащего мало кому могла позволить сохранять финансовую независимость, очень нужную в творческой работе с шоферами международниками, поэтому руководство авто предприятия нашло очень удачный компромиссный вариант – один раз в два месяца Саша сам, за рулём автопоезда, выезжал в Италию. Время это много у него не занимало, в среднем неделю  и отрицательно не сказывалось на делах. 
На самолёте он летел в Ужгород, где его уже ждала наша гружённая машина, а на обратном пути в Чопе или опять в Ужгороде его встречал водитель, который ехал дальше довозить итальянский груз. Саша - так я его называл, когда встречал в качестве водителя, на самолёте летел обратно в Одессу.  Получалось нормально – ходка на Италию существенно укрепляла Сашино финансовое положение, а водитель, постоянно работающий на этой машине, имел возможность съездить домой, сдать все отработанные документы – отчитаться, получить всё необходимое для дальнейшей работы: топливо, валюту, корнеты*, цэмээрки* ну и конечно пообщаться с семьёй, чтобы, как у нас шутили, с домовой книги не выписали!
Была, конечно, категория особо одарённых передовиков, которые из-за своей природной жадности готовы были ездить на Италию, подчёркиваю на Италию, без выходных и проходных. Если появлялась необходимость закрыть “дырку” по СЭВу* у них сразу же находилось тысяча причин, по которым им срочно надо было попасть в Одессу! Они требовали или выклянчивали подменного водителя, а ещё лучше, возможность заезда в гараж. Но даже они в этом случае, если им и не очень хотелось уступать итальянскую поездку в обмен на внеочередной, краткосрочный отпуск  без содержания, молчали.
- Как на работу приходить, так по утверждённому графику! А как работать, так у нас ненормированный рабочий день! Я вчера в гараж заехал в пол двенадцатого ночи…к Вашему сведенью, Александр Николаевич!  И ещё к Вашему сведенью, Александр Николаевич, я у механика взял заявочку  на ремонт!
- Ну ладно, ладно! Не заводись с полу оборота! Давай срочно к Шнёре, тьфу к Григорию Петровичу! Он с утра попросил – Только Николай появится, сразу ко мне его! Уже два раза сегодня спрашивал про тебя!
- А что случилось? Что за пожар?
- Да ничего страшного. Хотят просто тебе, как особо доверенному специалисту, поручить одно дело… государственной важности!
- Шутить изволите?
- Да нет! Не шучу. Давай иди скорее!
- Уже иду. Дождались…
Григорий Петрович, за глаза шофера его называли “Шнёра”,  был начальником эксплуатации и исключительно порядочным мужиком. Я постучал в дубовую дверь его кабинета.
- Разрешите Григорий Петрович?
- Заходите, Николай, заходите! Я Вас уже давно жду…
- Как это Вы меня давно ждёте? Я заехал в гараж только вчера в двадцать три тридцать. Можно сказать – сегодня, а сейчас только восемь тридцать пять…
- Да мы ждём не только, когда ты придёшь. Мы три дня ждём когда ты вообще приедешь в Одессу! Понимаешь,  из Москвы серьёзная вводная поступила…
- Мне уже Александр Николаевич сказал - “дело государственной важности”
- Ты присаживайся и не иронизируй. Да! Представь себе! Действительно дело государственной важности…
Я присел на краешек кресла стоящего напротив.
- Внимательно Вас слушаю! Что, надо патроны в осаждённый Очаков везти?
- Почти угадал. Правда не патроны, а продукты и не в Очаков, а в Бухарест!
- Григорий Петрович, Вы телевизор смотрите? В Бухаресте идут уличные бои! Площадь Виктории обстреливается с воздуха авиацией…
- Да смотрю я телевизор, смотрю..Он с досадой махнул рукой
- Тут понимаешь такое дело – в посольстве СССР продукты практически закончились. Скоро вообще голодать будут! Да и революционному правительству Илиеску хотят подкинуть! У них совсем туго. В общем так – все рефы в разъезде, послать кроме тебя некого!
- Вы бы уже прямо говорили так как есть – Никто ехать не хочет?! А то – особо доверенный… Все в разъезде…
- Ну допустим так! Прямо, так прямо! Ждал тебя потому, что знаю, ты не откажешься, ты поедешь! Так что? Поедешь?!
- Поеду, раз моё такое еврейское счастье…Ехать-то когда надо?!
- Прямо сейчас! С тобой ещё поедет Валера Калинюк на КамАЗе с “Алкой”* Во первых большой заказ, ты всё не заберёшь один. Не влезет! Во вторых вам вдвоём веселее будет!
- Веселее что? В братской могиле лежать?
- Ну не сгущай краски… Хотя честно скажу – задача перед вами стоит не из лёгких! Валера уже гружённый стоит в гараже. Тебя ждали. В общем езжай грузись, а там видно будет…
- Уже еду!
Я тогда “таскал” рефрижераторный полуприцеп “Франц - Клиже”. С него выжали на международке все соки и в таком плачевном состоянии я его забрал за триста долларов,  у  предыдущего хозяина.. Потрудиться над ним пришлось немало.  Ходовая тележка разбита, за что не возьмись. Двери сгнили и потеряли герметичность. Крыша текла, многие листы обшивки болтались и при движении шевелились как живые. Прицеп вообще-то хороший был когда-то, крепкий, надёжный, но всему есть предел, есть предел и терпению железа тоже. Рама, ходовая и грузовой отсек у него были французские. Холодильная установка американская, а её силовая установка немецкая фирмы “Мерседес”.
Думал я, думал, глядя на разбитую ходовую и придумал. Запчасти на родную французскую ходовую дорогие. Да и где их брать? Взял, срезал её вообще под корешок, а  в место неё подкатил другую, нашу, “ Минки”*, но новую. Подкатил и забыл о проблемах с ремонтом и запасными частями. Холодилка была идеальная! Многие клиенты по своей наивности или безграмотности не понимают, что рефрижератор не предназначен для того чтобы охлаждать или подогревать груз. Он только поддерживает ту температуру, которая рекомендуется при транспортировке. Именно такую температуру должен иметь груз и при погрузке в рэф. Даже в летний зной на поле, умные хозяева  грузили арбуз и овощи только ранним утром, стараясь дать им возможность немного охладится за ночь. Но таких было немного и делали это далеко не все. Одни этого  не знали, другие просто делали вид, что это не знают. Вот и получалось, что когда в рэф запихивали горячий груз, многие холодильники просто не выдерживали - не вытягивали температуру транспортировки, испарители находящиеся внутри грузового отсека замерзали, покрывались ледяной коркой и установка отказывала.



Мой рэф, в отличии от других, работал как трактор и был безотказный как автомат Калашникова, даже при самых немыслимых температурных перепадах. Только с дренажного шланга конденсат ручьём лился. Ребята шутили – Ты бы его собирал и продавал как дистиллированную воду. Может быть больше даже заработал… Такую чудо технику смастерили золотые руки мастеров из далёкого американского Далласа, чтобы они у них никогда не болели! И сейчас она была в нормальном состоянии. Мне надо было только подзаправить фреон и всё. С кузовом пришлось повозится долго. Переклепал все ослабленные листы. Загерметизировал крышу. Внутри, вдоль бортов, пустил по два дополнительных ребра жёсткости с предусмотренными местами крепления стяжных ремней, чтобы арбузом не распирало стенки, ну а задние двери надо было конечно менять. Латать и реставрировать там уже просто было нечего, коррозия так над ними потрудилась, что держались они на “честном слове”.
Двери я заказал у знакомых ребят, работающих на контейнерном заводе.  Новые двери вышли тяжёлые, но добротные! Сделали их правда из чёрного металла,  зато дали гарантию – прицеп весь сгниёт, а двери эти останутся! Вобщем рэфик, после моего ремонта, получился нельзя сказать, что как новый, но, ладный, по хозяйски сделанный, готовый продолжить свой славный трудовой путь.
Работа с рефрижератором имеет свои преимущества – не надо возиться с тентом расчехляя его и зачехляя, снимать борта и стойки. Открыл себе двери и всё…И разрезать никто не разрежет! И возишь в основном грузы продовольственной группы. А принцип такой – что везёшь, то и грызёшь! Плюс, всегда в резерве было двести литров дизельного топлива в баке для двигателя холодильной установки. Их я имел право завозить в любую страну кроме того, что разрешалось по существующим нормам провозить в основном баке тягача.  Даже если туда, я что то вёз без температурного режима или просто шёл на подачу*.   
Имеет эта работа и свои сложности - повышенная степень риска и ответственность при соблюдении холодильного режима и срока доставки. Не дай бог холодильник из строя выйдет или ходовая прицепа подведёт…В бытность СССР это решалось довольно просто и оперативно – продукты выгружались в ближайший продторг, медикаменты в ближайшее аптекоуправление не зависимо от того куда и кому они изначально направлялись. Хозяин-то огромной страны один был!
Как правило, раз в месяц, наши машины возили продукты с базы “Гастрономторга” в посольства Советского Союза в Белград, Софию и Бухарест. В Бухаресте надо было развести и выгрузить их по четырём адресам: в само посольство СССР, торгпредство, резиденция экономического советника посла,  в представительство дунайского пароходства и агентство аэрофлота, которые находились в одном месте.   Доводилось как-то раньше ездить в Бухарест и мне.
На базе “Гастрономторга” меня уже ждали. К вечеру машина была загружена под завязку! Грузили как всегда ассортимент самый обширный – начиная от соли, муки и кончая деликатесными сортами твёрдых колбас, вин и кондитерскими изделиями.. Практически всё, что было необходимо, нашим соотечествиникам  для жизни, и для работы посольства.
Пока машину грузили я периодически заглядывая в кабину и крутил ручку настройки радио приёмника, ища новости. Новости  были неутешительные – повстанцы захватили здание телевиденья Румынии, а группа сикуритате* верная правительству Чаушеску, обстреливала их из здания нашего торгпредства, находящегося напротив, захватив его и загнав всех сотрудников в подвал… Как раз в тот подвал, в который они обычно складывали привезённые нами продукты. Из нашего посольства срочно эвакуировали женщин и детей…
Я, как и все остальные, знал о том, что происходит в Румынии всё только в общих чертах. Что там на самом деле происходит я не знал, а то что знал,  не совсем понимал. До моего сознания не доходило и в голове не укладывалось – как, так может быть! Совсем недавно Румыния полностью, до последней леи рассчиталась со своим внешним долгом. Совсем недавно Николае Чаушеску вроде была вручена высшая награда СССР – Золотая Звезда Героя Советского Союза, А тут вдруг диктатор! А тут вдруг революция! Ну да ладно румыны - нация своеобразная. И у меня, как у Одессита, не смотря на весь мой врождённый интернационализм, отношение к ним  тоже было своеобразное*! Пускай сами решают, свои внутренние вопросы.  А наше дело - “Сел поехал в ночь, в полночь!
В гараже меня ждали Саша и Григорий Петрович.
- Что будем делать? – спросил я их, выпрыгивая из кабины.
- Будем ехать! – ответил “Шнёра”.
- Новости слышали?
- Слышал. Вы с Валерой езжайте, пока суть да дело, на погран. переход*  “Ляушены”. Пока доедете будет видно… что делать дальше. Москва обещала организовать вам сопровождение до Бухареста! Если обстановка усложнится, переедете в Унгены. Там Вас, на железнодорожной станции, перегрузят реф вагоны.
- Ладно. Понял. Едем… – Саша пожимая мне руку каким то извиняющимся тоном сказал – Тебе-то чего бояться?! У тебя уже самое страшное за плечами…
- Ты это что имеешь в ввиду? Страшного за плечами было много…  Александр Николаевич…никто, никогда не может сказать с полной уверенностью – всё самое страшное прошло. Никто не знает, что ещё его ожидает впереди! В одном ты прав – страшное не сзади остаётся, а за плечами. И носишь его потом, как вещь мешок с собой по жизни… до самой смерти… Как в принципе и самое хорошее! Это память… Да и с чего ты взял что я боюсь? Хотя может быть… Часто, боязнь настоящего мужчины выглядеть не смешным трусливым, жалким клоуном, побеждает страх перед опасностью! Здесь у нас каждый раз рискуешь, в большей или меньшей степени, когда везёшь клиенту разный хлам. Вечно они опаздывают. Вечно им надо срочно… А тут вроде как действительно надо и вроде как “Патроны в осаждённый Очаков”!  Ну что же… Тряхнём стариной! Я “воткнул” передачу и поднял правую руку вверх – идущие на смерть, приветствуют тебя Великий Цезарь!
- Ну, ну… не преувеличивай!
- Насчёт чего?
- Насчёт Великого Цезаря.
- Я не преувеличиваю! Это приветствие гладиаторов, выходящих на арену Римского амфитеатра…
- Давай! Счастливо! Держите нас в курсе дела!
В гараже уже ощущалась новогодняя суета и торжественность. Заезжающие машины почти все были с ёлками. Кто вёз их с России, кто из Белоруссии, кто с Карпат. Всё зависило от того откуда кто возвращался на праздники домой. Они были заботливо завёрнуты в брезент или клеёнку, чтобы не испачкались и привязаны снизу под прицепами. Через стеклянные двери административного корпуса было видно ёлку украшенную гирляндой разноцветных огоньков. Наверное тоже из России приехала. Ребята или пилили их прямо в лесу, или покупали у местных жителей, торгующих ими вдоль дороги. Криминала в этом никакого не было. Я тоже всегда возвращаясь домой из России привозил ёлочку. Ёлочку я себе выбирал в Брянском лесу. В одном месте, там где проходила  линия мощной электро передачи, была сделана широкая просека. Со временем она вся заросла кустами малины и ежевики. Росли там и ёлочки. Своим появлением здесь, они были обязаны ветру, который занёс сюда семена. Самые сильные из них и счастливые попав в почву проросли и потянулись к солнцу. Они были все пушистые и симметричные. В лесу такие встречались только на опушках. В чаще их сестрички были однобокие и голенастые. Вот я и повадился на “свою” просеку. Зимой за ёлочками, летом за малиной и ежевикой как медведь. Да с Румынии ёлочку не привезёшь… Дай Бог хоть самому вернуться!

Валера Калинюк - кучерявый улыбчивый крепыш невысокого роста, жил со мной по соседству в центре города, у Нового базара. Чтобы не мешать друг другу, мы с ним договорились встретиться в восемь вечера, на выездном КП ГАИ* - “Два столба”. Дома, взяв уже собранные сумки, я снял с пальца свой  перстень с инициалами и протянул жене
– На! держи, на память…
Она испуганно прижала его к груди и посмотрела мне прямо в глаза.
– Ты куда едешь?!
Я спохватился: – Извини, я хотел сказать, не на память, а на хранение! Вечно с ним на границе проблемы…декларацию заставляют заполнять… Чего ты испугалась? Всё нормально! В Румынию еду. Рейс простенький. Я уже как то ездил… Помнишь, в наше посольство в Бухаресте? Я тебе рассказывал… И не один я еду, с Валерой соседом едем вместе. Двумя машинами.
- Помню. Но там же неизвестно, что происходит! Как вы туда поедете?
- Да ты не волнуйся! Нас на границе будет сопровождение ждать! Да и вообще, мы скорее всего  туда и не поедем. В Унгенах перегрузимся в вагоны и домой! Я поцеловал её в щеку и вышел на холодную парадную с мраморной лестницей.
Валера меня уже ждал. Медленно, крупными хлопьями, падал снег. Трасса на Кишинёв, без единого следа от колёс, чистой белой лентой уходила от поста ГАИ в темноту…
- Поехали, Валерик, а то насыпит снега, потом будем топтать его…палить салярку.
- Поехали. Он направился к своей машине, но вдруг остановился и повернувшись опять в мою сторону спросил
– А как ты думаешь насколько вероятно, что мы…
- Попадём домой на Новый Год? - опередил я его.
– Да.
- Понимаешь, Валера! Смерть столько раз петляла вокруг меня со своей косой…и ничего у неё не получалось! Поэтому я теперь уверен, что меня к себе не смерть заберёт, а Господь Бог!  Когда  придёт время…
- А какая разница?!
- Какая разница? Какая разница? Разница большая! Когда человека смерть приходит забирать, он пугается, а когда Бог, он радуется! Понял?
- Не совсем.
- Ладно поехали! Потом как-то лучше продолжим эту тему…за бутылкой водки! Сейчас тебе будет трудно меня понять…, а мне будет трудно тебе объяснять…
Когда ночные сумерки стали уже сереть от зарождающегося бледного зимнего дня, мы подъехали к границе.  Не доезжая метров пятьдесят до шлагбаума припарковались в рукаве.
- Смотри ни одной машины…почему-то шёпотом сказал Валера.
- Было бы гораздо удивительней, если бы их здесь стояла колейка* Бери документы и пошли оформляться!
Сонный часовой удивлённо вытаращил на нас глаза:
– Не понял! Кто такие? Куда собрались? За чем?!
- Оформляться идём. – Ответил я ему за нас двоих.
– Вон наши машины стоят! А вот наши паспорта. Вот документы на груз, но они тебе не надо! Продукты везём в посольство СССР в Бухаресте.
- Минуточку, постойте! Сейчас позвоню старшему смены… Алло, алло! Товарищ майор? Что? Нет! Есть! Да! Я понимаю… но здесь два каких то полоумных в Бухарест собрались…Что? Что? Пропустить?! Понял. Есть!
Он положил  трубку и нарочито важно и медленно,  видимо для того, что бы получить хоть какую-то сатисфакцию за то, что кто-то, только что, ни за что, накричал на него по телефону,  сначала записал нас в журнал, потом выписал талоны* и вернул нам паспорта обратно. – Проходите!
Майор с круглыми румяными щеками, ещё припухшими ото сна, явно был не в духе. Может приснилось что-то страшное, а может ему дама накануне отказала… Пробурчав что-то нечленораздельное в ответ на наше приветствие, он зло сверлил нас своими маленькими колючими глазками, которые явно не клеились к его круглому лицу и румяным щекам добряка и мямли. – Этот видно пороха не нюхал и по Памиру не лазил вдоль китайской границы, подумал я.
- Так куда мы это собрались?! Спросил он, выдержав паузу намного больше, чем позволяли правила приличия.
- В Бухарест. Продукты везём для Советского посольства.
- В Бухарест значит… Продукты значит… Никуда я вас не пущу!
- Как это не пустите? На каком основании? Почему?
- А мне так хочется!
- А с погонами своими майорскими вам не хочется расстаться? А?
Румяные щёки майора на глазах стали багровыми:
– Что? Что ты сказал?!
- Не сказал, а сказали! Я с вами, товарищ майор, свиней не пас! Будьте любезны пожалуйста, обойтись без фамильярностей! И…”мне так хочется” здесь не проходит! На CMR пожалуйста изложите причину, по которой  нам запрещено пересекать Государственную Границу СССР, печать, подпись…не забудьте поставить. Рядышком  разборчиво укажите фамилию, инициалы, звание и должность, дату и время. Эта перевозка находится под контролем Москвы!
Майор сразу окончательно проснулся и задумался, пытаясь  теперь найти подходящий вариант, как выходить из глупого положения, в которое он сам себя поставил. Оставлять свой автограф на наших СMR ему явно не хотелось… Видимо в голову ничего оригинального не приходило
– Идите к себе в машины и ждите! зло буркнул он.
- О видишь, Валера? Им кажется уже перехотелось…нас не пропускать. Пошли пока выпьем кофе с бутербродиками,  а там видно будет!
Не спеша попили кофе. Съели бутерброды. Нас никто, никуда не звал. Покурили.
– Ну что? Пошли, Валера! Будем узнавать чего там выяснил наш “Пиночет”. Валера вылезая  из кабины спросил
– А чего Пиночет? Пиночет полковником был, а этот майор…
- Вот, вот и я говорю, что это единственное различие!
Дежурный по КПП пропустил нас неохотно.
– Ну, что слышно товарищ майор?! Услышав мой голос, майор скривился как от зубной боли.
– Ничего не слышно! Вот нате!  Читайте! Телефонограмма, выпускать наши машины разрешается только в светлое время суток, группами не менее трёх единиц… Я грустно ещё раз посмотрел вокруг. Кроме двух наших машин больше никого не было видно ни на границе, ни на горизонте!
– Прямо как на бутылку соображают – на троих.   “А где ж ты друг? Наш третий друг! Засыхает плавленый сырок…”  Где же того третьего искать прикажете? Товарищ майор!
- Не знаю!
- А вы в Москву звонили по нашему вопросу?! Нам вообще-то говорили, что нас будет здесь ждать сопровождение…
Лицо майора  опять скривилось в кислой ухмылке:
– Сопровождение? Ишь ты какие птицы важные! Нет никакого сопровождения!
Нервы у меня натянулись, как струны и медленно завибрировав начали издавать гипер звуки… В висках зазвенело.. Я медленно наклонил голову.
– Слышишь майор! Да хер с ним! С тем сопровождением! Мы и сами дорогу до Бухареста знаем! Не заблудимся…Ты вот что, кончай это кино крутить, давай  звони в Москву и конкретно по нам докладывай! Времени у тебя на всё, про всё час! Не позвонишь, мы разворачиваемся, едем в Ляушены. Сами будем звонить! Но обратно, оттуда, возвращаться уже не будем! Просто поставим их в известность, что ты нас не пропускаешь. Пускай в Бухаресте продукты не ждут! Мы возвращаемся в Одессу. Всё! – Колючие глазки майора вдруг стали не колючими и трусливо забегали из стороны в сторону. – Ну чего вы сразу начинаете ультиматумы выставлять?
- Сразу говоришь?
- Не психуйте! Идите в свои машины. Вас позовут, когда будет ясность.
- Какая ясность? Для кого и для чего ясность? Когда она будет? Нам и так уже всё ясно! Мы из рейса в рейс, без передыху! Всю ночь шли по снегопаду не сомкнувши глаз! Для чего? Чтобы здесь торчать как два тополя на Плющихе?! Сам говоришь, что выпускать разрешают только в светлое время суток. А чего, только в светлое время суток, не понял?! Ладно! Время идёт! Пошли, Валера. А ты майор не шути! Хватит! Вот увидишь! Будет как я сказал!  Смотри чтобы потом не пожалел…
- Да я уже звонил. Там решают…
- Ну, ну! Пусть решают! Слава Богу мы уже не в армии и не под началом такого командира как ты! – Мы опять пошли по хрустящему снегу к машинам.
– Валера, ты время засеки.  
- Хорошо, а ты ляг поспи хоть немного!
- Не проспать бы только.
- Я тебя разбужу. Я пока тебя ждал, отоспался дома.  Буду дежурить.  Ровно через час Валера постучал в дверку моей кабины. Сполоснув лицо прохладной водой из канистры я разогнал остатки сна и мы снова пошли на КПП. Дежурный, увидев нас, вышел на встречу и поднял полосатый  шлагбаум.
- Да мы и так пройдём служивый! Не напрягайся! – Сказал я сержанту.
- А я и не напрягаюсь. Давайте заезжайте!
- Ну япона мать! Чего же ты нас не позвал?!
- Не успел! Мне только что позвонили, а тут гляжу, вы уже сами  идёте…чего же мне вас звать?
- Ну – ну! Красиво излагаешь сержант. – Заехав на пустынную границу мы остановили машины над смотровой ямой. Пройдя пограничный контроль, отнесли документы в таможню.
Таможенник перелистывая документы периодически с радостным удивлением взвизгивал – О! У вас оказывается там и водка загружена! О! Так у вас оказывается и масло сливочное там загруженное! О! Так у вас там оказывается и кофе загружено! О! Так у вас там и консервы мясные оказывается  загруженные!  
Нервы мои опять стали сдавать!
– Вы, что так “окая” весь пакинг* лист здесь перечитывать будете?!  Да загружено! Ну и что?! Вы, господа хорошие, может здесь думаете, что мы под шум революционной канонады, решили контрабандой это всё, “незаметно”  отвезти в Советское Посольство?!
Таможенник внимательно посмотрел на меня и с издёвкой добавил:
– Ну почему в посольство СССР? Можно и где-то по дороге  выгрузить…Валера незаметно взял мою руку и крепко сжал. Эх, Валера! Поздно дорогой меня уже успокаивать!
- Может и по дороге… нас где-то разгрузят! Благодаря вам! А вы знаете кто вы? Вы не наши соотечественники! Вы сволочи! Да, да! Трусливые, подлые сволочи! Мы едем туда потому, что надо! Мы едем и очень может быть, что оттуда мы не вернёмся. И на прощание я не могу отказать себе в удовольствии сказать вам в лицо, кто вы такие на самом деле… У вас приказ выпускать машины только в светлое время суток? Вы здесь нас с самого утра  мурыжите… а нам ещё у румын оформляться. А через час уже темно будет! А нам ещё триста двадцать километров по заснеженной, крученной дорожке пилить до Бухареста! Да по сухой погоде, летом, на это надо световой день! А вы, ребята, ловкие! Вроде и инструкцию выполнили…а что там с нами дальше будет, куда мы доедем и доедем ли вообще, доставим мы этот груз или нет!  Вам наплевать!  Вам наплевать и на наше посольство и на его сотрудников и на революционное правительство Илиеску! 
Когда я в своём перечислении на кого они плюют, дошёл до посольства СССР в Румынии и революционного правительства Илиеску, вальяжно развалившийся таможенник сразу поджал ноги и весь как то подобрался.
- А чего вы с нами так разговариваете?
- А вы ещё не поняли? Хорошо, я ещё раз объясню… Вы постоянно издеваетесь над нами! Вы постоянно все кишки нам выматываете! Как подъезжаешь к границе, каждый раз гадаешь – Ну что они на этот раз придумали? К чему прицепятся, к чему придерутся?  А мы терпим! Терпим унижения! Терпим поборы! Терпим потому,что любим эту работу! Терпим потому, что у нас семьи… И даже в таком исключительном случае, вы не можете себя вести по человечески! Не можете потому, что эта подлость у вас уже в крови, неизлечимо как лейкемия! Теперь надеюсь вам – святые и без грешные стражи экономических устоев государства,  всё понятно?! А говорю я вам это сейчас потому, что вы это заслужили! Потому,что ничего вы мне сейчас не сделаете! Молча всё проглотите и ничего не сделаете! Потому что вы за это место на таможне готовы маму родную продать! Потому, что никто из вас вместо нас сейчас в Бухарест не поедет! И даже если бы вы умели водить автопоезда, всё равно не поехали бы! Потому, что вы трусы! Хотел бы я посмотреть на вас в боевой обстановке! Вы вообще хоть порох нюхали?!
Солдаты и младшие по званию стыдливо отошли в сторону. Абсолютно справедливо предполагая, что когда мы уедем, обиженное начальство, обязательно на ком то из них отыграется… Уж такая натура у этих людей.
Таможенник быстро пропечатал документы, заполнил пропуска и протянул их нам
– Езжайте! Мы с вами ещё встретимся…
- Я тоже на это надеюсь! – ответил я ему, развернулся и не прощаясь вышел из “вагончика”, в котором находилась таможня..
На румынскую границу опускались сумерки. Света не было, только в окне одной будки таможенников горела керосиновая лампа “Летучая мышь”. Растерянным пограничникам и таможенникам было не до нас. Они сами толком не понимали, что происходит. Перед ними сейчас стояла сложная задача – правильно сориентироваться в сложившейся ситуации и сделать свой выбор. Легко сказать – сделать правильный выбор! Поддержать революционеров? А вдруг устоит режим Чаушеску?! Остаться верными присяге и правительству? А вдруг победит Илиеску?! Не угадаешь …И прощай тогда таможня! И прощай тогда “хлебное” место!
Увидев наши, приближающиеся автомобили, они с удивлением все вышли нам навстречу.
– Ундэ мэржи?* Коллега! – спросил меня один из них.
– Ла Букурэштэ! Алимэнтаре. Советико амбасада!* – эта моя фраза, на ломанном румынском языке, возымела магическое  действие. На оформление двух машин ушло не более пяти минут! Документы таможенник нам принёс прямо в кабину и взяв под козырёк пожелал – Друм бун!*
Снег пошёл ещё сильней.
– Ну! Что, Валера? Вперёд?!
- Да, конечно вперёд! Назад уже нельзя, даже если бы и сильно захотелось… Теперь как в авиации – без задней передачи!
- Это точно! Кто не рискует, тот шампанское не пьёт!
- И в морге не лежит…- добавил Валера.  
За последнее время мы уже привыкли к Румынии, погружённой в темноту. У них постоянно, в целях экономии, отключали подачу электро энергии. Обычно мы на это не обращали особого внимания. Ну темно, так и темно! Сейчас это воспринималось совсем по другому – тревожно! Ни одной лампочки не горит, ни одного огонька нигде не светится…только на горизонте мерцали жёлто - розовые всполохи.
- Зарница?
- Да какая, Валера, зарница может быть в декабре месяце?! Это - отсветы разрывов снарядов и мин! Мы просто с тобой звука не слышим. Пожары… Там видимо бои идут, Валера! Ну, поехали! Если всё нормально будет, при такой погоде, дай Бог завтра к вечеру только доедем!
Опять мы ехали одни, оставляя за собой чёрные следы на белоснежном саване, покрывающем мёртвую  дорогу.  По Румынии всегда было тяжело ездить. От границы до Бухареста триста двадцать километров, узкой, густо населённой дороги. Основной вид транспорта здесь - велосипед и подводы с лошадками. Встречались ещё своеобразные пригородные “автобусы” курсирующие между сёлами – вагончик на колёсах, типа такого, какие используют дорожники. Сзади была прикреплена лесенка и находилась дверь, через которую пассажиры попадали внутрь вагончика и выходили на нужной им остановке. Из окна наружу  выглядывала закопчённая труба буржуйки*..  При холодной погоде из неё валил чёрный дым.  Буксировал этот “омнибус”, колёсный трактор похожий на наш “Белорус”.
Надо отдать должное румынам, ездили они очень аккуратно. Даже на самой бедной цыганской повозке, в тёмное время суток, сзади всегда болтался зажжённый фонарь К деревянному борту телеги было прибито гвоздями множество катафотов,  которые вполне надёжно предупреждали других участников движения о присутствии на дороге тихоходного транспортного средства. При движении по Румынии надо было быть особенно внимательным и осторожным. Средне техническая скорость, по которой здесь рассчитывался наш график, была самая низкая в Европе.
Да и родной их грузовик “Роман – дизель” не отличался ни большой мощностью, ни большой скоростью. Вечно за ними собирались длинные “хвосты” . Мы обычно сразу настраивались на тихую езду. И “пилили” себе потихоньку до Бухареста или до Болгарской границы, или до Югославской. Даже если бы никто не мешал,  в Румынии-то и разогнаться практически негде было, везде висели знаки ограничения скорости тридцать – сорок  километров в час.
Сейчас на нас никакие ограничения уже не распространялись и нам никто не мешал, только снег лежащий на дороге толстым слоем, тормозил накат и метель сильно ограничивала видимость. Хороший разгон не возьмёшь, в любой момент из за пелены снега, по закону подлости, может появится какое-нибудь препятствие, например революционер на телеге или на БТРе, да мало ли что может появиться…
В некоторых населённых пунктах на перекрёстках дорог стояли, сооружённые из мешков с песком, укрытия с торчащими наружу пулемётными стволами. Несколько раз нас останавливали вооружённые люди в длинных шинелях и бушлатах без каких либо знаков различия. Фраза - “ Советико амбасада” срабатывала как пароль,  без каких либо дополнительных вопросов и задержек нас пропускали дальше, растащив с дороги наспех сколоченные деревянные козлы, обмотанные колючей проволокой.
Благополучно прошли город Бырлад. Снежная сетка перед лобовым стеклом становилась то гуще, то реже. Лучи фар заворачивали её в спираль так, что начинала кружится голова, а в глазах рябило. Временами мне казалось что мы едем не по ровной дороге, а по какому то тоннелю находящемуся внутри гигантской, вращающейся аэродинамической трубы!
Вдруг у меня сработало шестое чувство и что то ёкнуло – Стоять! Впереди на дороге кто то есть! Я ещё ничего не увидел… Я просто уже почувствовал спинным мозгом опасность и нога легла на педаль тормоза! Скорость была не большая, но и видимость была тоже совсем не большая. Впереди,  под углом разрезая снежное пространство над дорогой, вырвался огненный фонтан автоматной очереди из трассирующих пуль! Потом появился силуэт мужчины стоящего прямо передо мной широко расставив ноги. Одет он был в короткий бушлат. На голове шапка с завязанными сзади ушами. В руках АКМ* изготовленный для стрельбы стоя! За его спиной, как приведения, двигались чёрные силуэты вооружённых людей переходящих дорогу. Некоторые из них несли что-то на носилках. То ли имущество, то ли своих раненных товарищей… Его глаза холодно и прямо смотрели на меня. Наши взгляды встретились и я изо всех сил надавил на тормоз! Все колёса автопоезда замерли и немного поскользив как лыжи, нагребая перед собой кучки снега, остановили машину на самом краю обочины. Мы молча смотрели друг на друга. Страшно хотелось закурить, но делать это было нельзя! Вспыхнувший в полумраке кабины огонёк зажигалки, мог вызвать мгновенную реакцию человека, стоящего напротив меня с оружием в руках…   Человека, у которого всё обострено и напряжено до предела. Человека, которому уже и терять то практически было нечего!
Налетающие порывы ветра подхватывали снежную пыль, закручивая в небольшие качающиеся кулёчки смерча.  Пробежав несколько метров они исчезали, превращаясь в пологие языки позёмки, жадно лижущие дорогу и ноги человека в бушлате. Всё вокруг кружилось, создавая впечатление какой-то нереальности происходящего. 
Я почему-то был уверен, что этот человек стрелять в меня не станет! А перед глазами у меня всплыла из памяти другая картина. Ночь. Вертолёт с вращающимися винтами без огней и такая же цепочка бойцов, несущая к нему своих раненных и мёртвых товарищей. Бортмеханик кричал изо всех сил пытаясь пересилить свист турбин
– Всё!!! Машина перегружена,  я больше брать никого не могу!
Нас оставалось одиннадцать человек… У одного молоденького солдатика, которому не хватило места на борту, сдали нервы. Он бился в истерике, плакал и кричал – Заберите меня! Я не хочу здесь оставаться! Я не хочу умирать…
Посмотрев в его обезумевшие глаза, из которых текли слёзы, я забрал у него оружие и подбежав к открытому люку вертушки, прокричал борт механику на ухо:
– Хорошо! Давай, только ещё одного забери и всё уходите! Он смертельно ранен! Страх убил в нём душу и рассудок! Осталось только одно ватное тело! Он точно не дойдёт! Жалко парня! Как бы ещё чего не натворил! Механик махнул рукой – Чёрт с вами ! Давай!
Теперь нас осталось десять человек… Турбины изменив тональность взвыли на максимальных оборотах. Мы стояли широко расставив ноги, держа АКМы, изготовленными для стрельбы стоя, и махали вслед тяжело поднимающейся в воздух машине, улетающим товарищам и борт механику, до половины высунувшемуся из открытого люка!  Он кричал – Держитесь! Мы скоро за вами вернёмся… А вокруг маленькими торнадо клубился песок и пыль. Вертолёт тогда за нами не вернулся…он не долетел до базы. Разбился! А мы дошли… 
Очнулся я от стука в кабину и открыл дверь. Порыв ветра тут же подхватил её, да так, что я еле успел схватится за ручку и удержать, иначе могло вырвать фиксатор и от удара разбиться стекло. Снег посыпался за ворот моей рубахи. Возле двери стоял мужчина в бушлате. На меня смотрело открытое смуглое лицо. Прямые черты лица. Открытый взгляд человека, который не привык врать, человека, который просто привык больше молчать, чем говорить! Взгляд военного, взгляд офицера спец подразделения, отметил я про себя! А может и нет… А тогда кто он? – Товарищ! Дай сигарету. – Я протянул ему одну сигарету и запечатанную пачку. – На бери!
- Спасибо! – Он повернулся и быстрым шагом направился догонять своих. Через несколько секунд его силуэт растворился в темноте. Наверное выполнив до конца свой долг перед, уже не существующей державой и правительством,  они теперь пробиваются к границе… Почему-то мне очень захотелось, чтобы этот парень остался жив и добрался до своей спасительной базы!   Мне было всё равно! Кто он? И за кого он? Мне просто очень этого захотелось…
- Что это за сумасшедший?! – сзади подошёл Валера.
- Наверно остаток какого-то подразделения сикуритате*…отступает. А может…наступает.
- Ну и напугал он меня! Сейчас думаю как резанёт тебе очередью по кабине. Им терять нечего!
- А чего мне по кабине? Чего не тебе по кабине?
- Ему просто по твоей удобней было стрелять… Я же стою за тобой сзади, впритык!
- Что, спрятался за мои широкие плечи?
- Вы только на него посмотрите! Спрятался! Я чуть тебя не догнал! Пойди посмотри. Спичечный коробок  не просунешь между машинами! Ещё немного и “Поцелуй Чаниты” * был бы обеспечен!
- Дистанцию безопасную надо держать, Валера!
- Вот, вот у меня сейчас  самая безопасная дистанция - поближе к тебе держаться! Я сначала ничего не понял. Думаю – Чего это он? Подойду узнаю. Может что случилось, с машиной! Смотрю стоит этот “призрак”!
- Да не призрак это, Валера. Живой это человек…ещё!  Слава Богу, что всё так закончилось! Ты что очередь трассеров не видел? Ладно! Давай будем пробовать как-то выезжать.
- Да у меня всё нормально. Я на твёрдом стою. Сейчас только сдам назад, а ты попробуешь выехать. Я обошёл вокруг своей машины, посмотрел.
- Да… Что-то я сомневаюсь, что сам выеду!  Ладно попробую. Если что, будешь тянуть!
Валера побежал к своему КамАЗу. Как я и предполагал, ничего у меня самостоятельно не получилось. Тяжёлая машина прочно села в мягкий чернозём, защищённый от мороза глубоким слоем снега. 

Прицеп стоял на дороге, а тягач, заломавшись* влево, правыми колёсами наполовину сполз в небольшой пологий кювет. Чего даром мучатся? В таком положении машину не раскачаешь. А если и получится это сделать, то есть серьёзная опасность, что до того момента когда получится вырваться из ловушки, тягач может полностью сползти в кювет по скользкому склону и тогда всё пропало!  Надо только тянуть! Я достал трос и когда Валера подъехал ближе, накинул его петлю на буксировочный крюк КамАЗа. Среди тёмной, затаившейся румынской ночи взревели моторы. Через пять минут борьбы, стало ясно – лёгенький КамАЗ ничем помочь не сможет.
- Что будем делать? – Спросил Валера, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.
- Ложимся спать. Рассветёт будем что-то думать. Может ещё кто-то отступать или наступать будет…на танке!
- Пошли ко мне – позвал Валера – У меня бутылка есть…
- Давай, Валерчик! Ты накрывай у себя пока поляну, а я пойду организую аварийную сигнализацию, приму все необходимые меры предосторожности!
Вытащив оцинкованное ведро,  из запаски под прицепом, я наполнил его до половины соляркой, потом повыгребал  из инструментального ящика все тряпки,  ветошь и замочил их в ведре как фитили. Тряпка смоченная соляркой на морозе сразу загораться не хотела. Пришлось сделать из старой газеты факелочек  и только тогда над ведром поднялись мерцающие языки пламя. Лежащий вокруг снег отражал  их свет и нас со всех сторон было видно как на ладони. Метель поутихла.
Валера уже порезал сало, хлеб, цибулю, кусочек сыра. На тарелочку выложил горку квашенной капусты. Открыл бутылку водки.
- Ну как там дела?
- Нормально! Хорошая мы сейчас мишень! Видно нас с тобой как на ладони! Невозмутимо поднеся горлышко бутылки к краю моей металлической кружки, он вопросительно посмотрел
– Сколько лить? – Лей сто пятьдесят гвардейских! Чокаться не будем…
- Ты что нас уже поминаешь?
- Да нет! Вспомнилось мне здесь кое что…
- Ну давай! – мы молча выпили, думая каждый о своём. Валера прожевав кусочек черняшки с салом, вдруг засмеялся.
– Ты чего? Перепугано спросил я.
– Да всё в порядке! Знаешь я как будто всё со стороны увидел. Ночь. Чужая страна, в которой происходит чёрт знает что! Машины стоят раком, боком, как мишени на учебном полигоне, а … мы с тобой как ни в чём не бывало сидим и пьём водку,  жуём сало… Ну что? Ещё по грамуле? 
- Давай! Нам не привыкать…в чужой стране! Там уже и ерунда осталась, грамм по сто если выйдет…Я протянул свою кружку и когда Валера её наполнил чокнулся с ним!
– За всех тех, кто в пути! Пускай им помогает Святой Георгий!
Выпили, Валера вытер салфеткой губы и переведя дыхание спросил у меня
– А знаешь, что я тебе сейчас скажу?
– Буду знать если скажешь!
– Я бы один, без тебя никуда не поехал! А с тобой веришь? Не страшно! Даже весело как-то…
- Ну допустим веселиться особо нечего… Но и плакать тоже не будем! Спокойной ночи. Ты там иногда посматривай назад. Чтобы саляра не прогорела и ведро не затухло. Я там рядышком в канистре оставил солярку. Если что, подольёшь.
– Хорошо. Спокойной ночи, Комбат!
Спал я плохо. Мне снился страшный сон – Вокруг меня враги. Они подползают всё ближе и ближе! А мой АКМ беспомощно молчит! Я судорожно дёргаю затвор, хочу позвать на помощь, кричу – Патроны! Дайте патроны! – А голоса нет! Проснулся  в холодном  поту. Огляделся вокруг, определяясь во времени и пространстве. Ну слава Богу! Это только сон…  Хотя и окружающая реальность не сильно радостная. Закурил и  уже заснуть не смог. Обошёл вокруг машин. Соляра пузырясь и булькая догорала на дне ведра. Доливать я не стал, уже рассветало. Метель прекратилась, но низкие чёрные облака не предвещали ничего хорошего. Закипятил чайник и постучал в дверь Валериного КамАЗа.
– Рота подъём! Давай вставай! Завтракать будем, а то ты так всю румынскую революцию проспишь!
- Я бы не против! Валера спросонья потирал глаза.
– Что ты трёшь на сухую? Выйди с кабины набери полную пригоршню снега.. и тогда три себе на здоровье!
– Он так и сделал! Потом раскрасневшийся и румяный, после утреннего туалета, с каким-то загадочным видом залез  в мою кабину. Я придвинул к нему кружку с кофе и намазывая кусок батона сливочным маслом с интересом на него поглядывал. Потом мне это надоело
– Ты давай выкладывай! Что там тебя прямо распирает?
Прожевав кусок батона, который был у него во рту, он набрал в лёгкие воздуха и сделал паузу
– Прошу заметить! Не выкладываю, а докладываю. Проведя рекогносцировку, с риском для жизни…мной обнаружено, стоящее сзади нас метров сто пятьдесят – двести, транспортное средство. Стоит оно в рукаве дороги. По внешнему виду очень сильно напоминает наш “Ураган”*, буксирует оно трейлер, на который загружен экскаватор!
- Молодец! Только с рекогносцировкой и риском для жизни, ты сильно закрутил! Можно было проще сказать – пошёл в туалет и случайно увидел… И вообще, чтобы  я не посоветовал тебе умыться снегом ты бы ничего не увидел. Прошёл бы мимо и ничего не увидел … Хорошо. Ну стоит транспортное средство. Ну подходящее. А есть там кто то? Или мы сами на нём поедем? Лично я на таком транспортном средстве ездить не умею! А ты? Разведчик!
- Я тоже не умею, но думаю там кто-то есть. Румыны машину без присмотра не бросят…Они то хорошо знают, что с ней будет потом, когда революция закончится! Пошли посмотрим.
- Обожди! Сначала допей кофе и съешь бутерброд. Ты же сам сказал только, что никуда они не уедут..до конца революции!
“Ураган” стоял припорошенный снегом. Стёкла кабины покрывали морозные узоры. Я постучал кулаком по холодному металлу обшивки. Никакого результата.
- А ну! Дай я! Валера достал из кармана плоскогубцы, не знаю всегда он носил их с собой  или предусмотрительно захватил  только сейчас,  и забарабанил ими, что есть силы, об крышку люка.
- Тихо ты! Краску поотбиваешь!
- Война всё спишет…А так как ты стучал или гладил, так надо иметь музыкальный слух, чтобы услышать. О! Смотри! Ручка люка сначала медленно повернулась вверх, потом вниз, потом со скрипом и лязганьем открылся люк. Из него выглянула голова в вязанной шапочке натянутой на самые уши, поверх которой, на манер женского платка был повязан шарф. Лицо было или сильно смуглое, или сильно грязное. А может и то и другое. Глаза смотрели на нас настороженно, а может быть испуганно.   
- Ну что, Валера?! Есть оказывается Бог на белом свете!  Салют коллега! У нас проблема! Видно было что он меня не понимает.
– Их фарен ла Букурешти Советико амбасада! Их хабэн гросс проблема! Хэлп ми! *– выпалил я англо - немецко - румынский набор знакомых слов. Как ни странно в этот раз водитель “Урагана” меня понял и успокоился. Спустившись к нам вниз по трапику он улыбнулся и пожал мне руку.
– Салют коллега! Фирштейн! Их мёхте кукен проблема*… – Мы подошли с ним к моей машине. Румын обошёл вокруг неё посмотрел под низ… потом показал пальцем на “Франц-Клиже” – Багаж*?*
- Багаж, багаж – алиментаре! Цвай унд цванцих тон!* – Валерка молодец! Оказался посообразительнее меня. Пока мы осматривали фронт работ, быстренько залез в кабину. Чайник ещё был горячий! И вот он уже стоит рядом с нами, держа в руках дымящуюся чашку ароматного кофе!
- Коллега биттэ тринкен каффэ! Биттэ раухэн! *– Валера подал румыну кружку, а я сигарету. Посиневшие от холода губы механика водителя  попытались растянутся в улыбке, но у них не очень это получилось. Мне даже показалось что он сейчас заплачет. Обычно так бывает когда человек ещё сдерживает слёзы, а губы уже его выдают кривясь и подрагивая… 
Валера правильно понял – сейчас ему больше всего на свете хотелось выпить обжигающе горячего кофе и закурить. Я видел когда в бою ребята выскакивали из подбитого БТРа. Бушлат ещё на спине горит, а они внимания не обращают, просят дать им сигарету! А пару последних затяжек и…под танк врага со связкой гранат, что не было?! Это для не понимающего сигарета вроде как ерунда, так вредная привычка! А ведь не даром раньше курево входило в прод. довольствие бойцов… 
- Данке! Данке! Он взял горячую кружку в ладони, отхлебнул глоток, одновременно согревая ей озябшие руки, зажмурил от удовольствия глаза. Мы молчали чтобы ему не мешать пока он всё не выпил. Потом закурили ещё по сигарете. Губы у румына уже небыли синими, порозовели. Глаза заблестели.
– Найн грос проблем! Проблем кляйнэ*… показывая на МАЗ сказал он и добавил уже показывая на свой “Ураган” – Их хабэн грос проблем – нуй нафта! Зеро! *
- Да не вопрос! Нафту мы сейчас тебе организуем – Айн минут*! Валерчик у тебя канистра есть?
Валера посмотрел на меня удивлённо, как на идиота.
– Конечно есть! Сколько надо? Одну? Две? Три? В его глазах я прочитал вопрос- “Ну какой же международник без канистр? Ты что не знаешь?”  Я знал - канистры рабочий инструмент водителя -международника.  То купить надо солярку, то продать надо…
- Какую давать? На двадцать или тридцать пять литров? 
- Давай побольше, на тридцать пять! Набери пожалуйста из моего бака на холодилку!
Румын тем временем открыл заливную горловину и вставил в неё большую латунную лейку. Валера уже тащил полную канистру.
– Ты как так быстро успел?!
- Да у меня была полная в резерве…. Так на всякий случай! Ты выливай её, а мы с тобой потом разберёмся! – Перелив содержимое канистры себе в бак наш румынский коллега вытер руки и полез в кабину. “Ураган” заурчал своим танковым двигателем! Втроём мы отцепили его трейлер с экскаватором.
Мощная машина с первой попытки без рывков и пробуксовок вытащила меня на дорогу! Мы хотели помочь ему зацепить трал обратно, но он протестующе замахал руками. Тогда я принёс ему ещё одну канистру дизельного топлива и пачку сигарет. Он был удивлён нашей щедростью и страшно доволен. Не знаю как Валера, а я тоже был  очень доволен! Мы долго благодарили друг друга на разных языках, смеялись и жали руки.
– Грация!* – сказал я в последний раз и пошёл к машине! Не тут-то было! Румын догнал меня сказал
–Друм бун! – и мы ещё минуту трясли друг другу руки… Пока я чуть ли не силой их освободил и развёл в разные стороны выражая своё сожаление
– Ничего не поделаешь! Нам надо ехать!
Вот и Бухарест… Притихшие, непривычно безлюдные улицы румынской столицы заметены снегом. Никто его не убирает. Не до того! Дорогу к нашему посольству я знал хорошо, был здесь не первый раз. Редкие, опасливо озирающиеся прохожие, с удивлением смотрели на наш маленький канвой. На стенках рэфа и на кабине сверху лобового стекла была “набита” наша фирменная надпись “Sovtransavto” – наша гордость! На дверях красовалась  эмблема – логотип,  две изогнутые стрелы, чем-то издалека напоминающие английскую букву “S”,  направленные остриями в противоположные стороны. Нашу эмблему знали везде и в Европе, и далеко за её пределами! И сейчас всем было понятно кто мы, и куда мы едем.  Не понятно им было другое – откуда мы  здесь в Бухаресте взялись и как сюда попали вообще?! Опустились сумерки, но окна домов были тёмными.
Вот и Советико Амбасада! Широкая улица, ведущая к площади Виктории, была с небольшим подъёмом. Мы с Валеркой врезались с разгону в кучи снега стараясь прижать машины как можно ближе к бордюру, которого и видно-то не было из под снега. Ничего! Завтра утром лопатами подчистим и назад под уклон выедем.
- Ну что, Валера? Вроде добрались! Вот это Советское Посольство в Румынии! Пошли на КПП искать кого-то живого… Валера здесь был первый раз. Румынских милиционеров, всегда дежурящих возле посольства, не было. В дежурке горела керосиновая лампа. Охранник  поднял голову и вопросительно посмотрел на нас.
– Здравствуйте! Мы привезли из Одессы продукты для посольства… Он недоверчиво переспросил
– Откуда? Откуда? Из Одессы?! Нам? Продукты?!
– Так точно!
- Одну секундочку! Я сейчас позвоню и начал энергично крутить диск телефонного аппарата. Через пару минут в дежурку ворвался мужчина в элегантном костюме, при галстуке, но какой-то весь взъерошенный, как потом выяснилось мужчина этот был одним из заместителей посла. От радости, что мы приехали или с испугу от происходящего, вёл он себя не так, как обычно ведут себя дипломаты - важно и вальяжно.
- Ну Одесситы! Ну черти! Ну молодцы! Вы даже не представляете как вы нас выручили!
- Представляем! А он продолжал размахивать руками и кудахтать, как тетерев на току, никого кроме себя не слушая!
– Смотри доехали оказывается! Мы вас так ждали, так ждали! Как доехали? Как дорога? Как обстановка в стране? Где ваши машины?
- Стоят под вашим забором…наши машины…
- Ну хорошо! Ну чудесно! Тогда отдыхайте. Сегодня уже поздно. Завтра, прямо с утра, будем принимать решение – куда, что выгружать и вообще что делать?!
Я сидел на табуретке и опустив голову слушал его. Чего-то меня всё это сильно раздражало. Когда он наконец замолчал я его спросил
– Ждали говорите нас с нетерпением? А где же ваше обещанное сопровождение? Мы тоже его ждали…на границе! Вы бы хоть просто позвонили туда и предупредили, что в ваш адрес будут идти два “литерных” автопоезда… Мы вообще уже хотели разворачиваться и с границы возвращаться обратно домой!
Не дожидаясь ответа на свой вопрос я встал и направился к выходу, всё равно отвечать на него никто не собирался. Его как-то мимо ушей пропустили…
– Пошли, Валерчик, готовить себе ужин совмещённый с обедом! Наша с тобой боевая задача выполнена! Почти.. Можно отдыхать.
Валера, утонув по колени в снегу, чертыхаясь, открыл правую дверь моей кабины и  прежде чем залазить самому,  выложил на штурманское сиденье целую кучу разных баночек, судочков, пакетиков и кулёчков.
- Это что?
- Это мне Элла с собой в дорогу собрала…надо скушать. Там котлеты, курица, битки, рыба, оливье…
- Чего это она тебе столько наложила? Наверное подумала, что  мы с тобой здесь жить будем? Или Новый Год встречать?
- Не знаю, что она там думала.. Она всегда меня так собирает! И вообще - Что нам с тобой это сейчас помешает?
- Да нет конечно! Не помешает! Пускай твоя Элла будет здоровая и счастливая!  И пускай у неё ручки не болят, чтобы могла она тебе всегда с собой в дорогу такие “тормозки”* готовить!  Как она к стати себя чувствует? Я знал, что она у него была беременна.
- Да нормально! – и мечтательно протянул – Вот родит мне дочечку скоро…..
Переложив все банки – склянки он наконец уселся сам как следует и расстегнув куртку осторожно извлёк из за пазухи две бутылки водки. Одну вчерашнюю недопитую, другую полную. Вроде как оправдываясь он объяснил мне
– Я на всякий случай взял ещё одну…Вдруг не хватит? Чтобы потом не бегать!  Лишний раз… по сугробу. А то в этой – вчерашней, совсем ерунда осталась.
- Всё нормально! Всего хватает! Давай быстрее раскладывай, не мучай! Уже слюнки текут и под ложечкой сосёт!  Сейчас захлебнусь! Давай, давай будем быстрей шевелиться…  - и добавил, увидев как он уронил салат на обивку капота двигателя
– Если хочешь жить в уюте, ешь и пей в чужой каюте! Всё здесь хорошо, Валера! Вот только туалета нет. Надо дежурного предупредить, если что, чтобы открыл.
Только мы взяли в руки рюмки и я намотал на свою вилку рулончик морской капусты в кабину громко постучали. – Ну вот на тебе! Поставив стакан я открыл дверь. У двери стоял мужчина средних лет
– Здравствуйте! сказал он на чистом русском языке без акцента. Вы из Союза приехали?!
– Да! А в чем собственно дело?
– Да Вы не волнуйтесь! Я директор школы интерната для детей сотрудников посольства и специалистов работающих на периферии… Вы что, собираетесь здесь в машинах отдыхать?
– Да вроде так…
– Ни в коем случае!  Видите вон ту колоколенку в конце улицы?
- Ну? Вижу! И что?
- Вчера оттуда беглый огонь из ДШК вели вдоль улицы… А тут две такие новые цели появились! Не надо рисковать! Пошлите ко мне. Детей и женщин вчера эвакуировали! Говорят где-то в поле поезд остановили! Связи нет. Слухи доходят самые противоречивые. Говорят что Чаушеску расстреляли с супругой! Мы все волнуемся! Места себе не находим! Доехали они? Не доехали! И тут вдруг вы, невесть откуда! Сами пробрались! Вроде как надежда у всех появилась! Вроде как камень с сердца у всех упал!  Ребята просили вас позвать. Хотят поговорить, узнать как доехали? Как обстановка в стране? Что слышно в Союзе?  Пошлите места всем хватит! Кухня есть. Можно всё, что вам надо, разогреть, закипятить, поджарить. Есть умывальник, туалет. Вода правда только холодная…да и  откуда она будет-то тёплая? Её и в мирное время румыны нам с перебоями подавали.. Переспите спокойно. Отдохнёте после дороги.  Ну что? Идём?!
- Конечно идём! Спасибо Вам!
- Ну закрывайте тогда машины и приходите. Вон та дверь напротив. Видите?! Я пошёл открывать. А за машины не беспокойтесь! Сейчас никто в них не полезет… не до этого! Да и посольская внутренняя охрана наблюдает!
- Так, Валера! Давай сгребай всё обратно в торбу! Теперь ты понял какая твоя жена умница? Да и меня тоже вроде не обидели… Сейчас как раз всё и пригодится. Пока наши машины разгрузят… А ребята уже “на бобах сидят”, вот мы их и подогреем…
Быстро собрав всё в два больших пакета, я ещё засунул туда, из неприкосновенного запаса, пару “палок” сырокопченой колбасы, две бутылки водки и бутылку полусладкого Советского шампанского, мы пошли к уже открытой калитке на противоположной стороне улицы.
Ну, Валера! Как тебе этот дипломат перепуганный? Ой как мы вас ждали… Ой какие вы молодцы.. Ну, а теперь... идите спать в кабины, под обстрел ДШК! Нормально? Как обстановка в стране? Да как ты будешь знать обстановку в стране, если ты не знаешь обстановку на своей улице? Видно сам прошлой ночью в бомбоубежище спал...А ДШКМ - это не румын с автоматом! Это посерьёзней! От него, Валерчик, ты бы и за моей машиной не спрятался. Пробивает пятнадцати миллиметровый  лист особо прочной брани на раз! А наши “консервные баночки” от головы до хвоста прошьёт!
Пройдя через открытую чугунную калитку мы вошли во двор и поднявшись по ступенькам попали в школу интернат. Я никогда не был в школах интернатах у нас, но думаю что этот, при советском посольстве, всё таки выгодно отличался от других. Вокруг чистота и порядок. В коридоре на стенах развешены детские рисунки, в деревянной рамочке новогодний выпуск стенгазеты. А сверху нас провожали своими строгими взглядами Белинский, Пушкин, Шевченко, Менделеев … Мне показалось, что сейчас раздастся звонок, распахнуться двери классных комнат и звонкоголосая орава учеников выбежит нам навстречу, но в коридоре стояла тишина и наши шаги гулко отдавались аж где-то под потолком. На встречу нам вышел только директор…
- Значит так. Вы располагайтесь, ребята, как дома! Вот спальня. Вот столовая. Вот кухня. Показывал он нам, открывая поочерёдно двери помещений.
- Вот умывальник. Вот туалет я вам мешать не буду. Пойду за ребятами и мы уже все вместе подойдём. Где-то через час. Хватит вам время? - С головой!
Он повернулся и пошёл к выходу.
- Одну минуточку! – я остановил директора уже на пороге.
- Один вопрос к Вам, как к директору школы. Вы не будете возражать, если мы все здесь  по сто грамм выпьем?
- Да ради Бога! В чём проблема?
- Ну знаете… Всё таки школа, учебное заведение… Спросить надо все равно!
Раздевшись по пояс, мы с Валерой умылись. Холодная вода взбодрила. Теперь нам уже не хотелось только выпить стакан водки и упасть в спалку. Посвежевшие и повеселевшие мы занялись сервировкой стола. Ровно через час стали подтягиваться ребята.
"Ребята" были разного возраста и молодёжь и с седыми головами. Каждый из них в руках держал какой-то свёрточек. Несмотря на трудности никто из них не хотел прийти с пустыми руками. Кто принёс с собой бутылку румынской цуйки*, кто кусочек сыра, брынзы, колбасы. Один парень ростом метра под два с круглым добродушным лицом большого ребёнка, притащил с собой казан мамалыги* и виновато улыбаясь сказал разведя руки
- Вот… жена специально приготовила. Говорит возьми, в городе нет хлеба будете мамалыгу кушать! Я пожал ему руку
- Николай.
- Сергей.
- Сергей, твоя жена молодец! Хорошо придумала. Хлеба действительно маловато, а остальное всё есть. Есть сало, колбаса, брынза. С мамалыгой в самый раз будет! Деликатес…
В основном пришли к нам на встречу шофера, ну и другой обслуживающий персонал посольства тоже – работяги одним словом.  Дипломатов не было.. Им видимо было не до нас. Ребята здороваясь, крепко жали наши руки и хлопали по плечам, вроде хотели убедится в том, что мы не мираж, а  реальность из человеческой плоти.
Стол получился на славу праздничный. Нельзя  сказать, что он ломился…Но по нашим скромным запросам всего было вдоволь. Главное даже не в этом, главное в том, что с запахом цуйки, мамалыги и чеснока  в столовой присутствовал дух шоферского братства. Мы все себя чувствовали гражданами одной большой и сильной страны, хотя и сидели в столовой  интерната, находящегося в центре заметённого снегом и революцией Бухареста.
Говорили обо всём, легко и непринуждённо, без пауз и вынужденного молчания, которое бывает когда людям нечего сказать друг другу.  Всем было интересно и хорошо. Тосты произносились короткие, как на войне.  Пили за самое главное в этой жизни для любого человека и за саму эту жизнь… Когда гости тактично стали собираться по домам, я достал бутылку Советского шампанского.
- Друзья! Предлагаю на последок выпить за счастье и за Новый одна тысяча девятьсот девяностый год!  Вот специально для этого случая приберёг… Чтобы всё по настоящему….
Бутылка нагрелась в тёплом помещении и когда я её открывал оглушительно стрельнула. Пробка вылетела из “дымящегося” горлышка и, ударившись в потолок, рикошетом полетела в стену.
Серёга, который принёс мамалыгу, испуганно закрыл голову руками, низко наклонясь  под стол. Не обстрелянный - подумал я. Он словно прочитал мои мысли и как будто оправдываясь сказал
- Я на автобусе работаю… Вчера, когда вёз детей, на вокзал попали под авиа налёт! За детишек испугался, как дал по Бухаресту сотню…До сих пор отойти не могу…Я налил ему водки
- Давай, Серёга! Отходи!
Мы чокнулись.
- За таких как ты, Серёга, “перепуганных”,  которым страшно, но не за себя и которые руль никогда не бросают!
Мы бы ещё сидели наверное до утра, но директор школы, посмотрев на часы, строгим голосом, всем нам как своим расшалившимся ученикам, дал команду
- Так, ребята! Всё! По домам! Людям отдохнуть надо! У них сегодня был тяжёлый день.
Кроватки были небольшие детские, но отдохнули мы хорошо. Утром снова отправились в посольство. Нас уже ждал на проходной вчерашний знакомый заместитель посла.
- Сейчас мы примем окончательное решение где вас выгружать. А вы вот что... пока пообщайтесь с прибывшим ночью корреспондентом газеты “Правда,” он хочет у вас интервью взять.
- О чём?
- Не знаю. Сам всё расскажет. Он подвёл к нам молодого человека в очках, обвешенного фотоаппаратами и представил нас ему
- Вот пожалуйста. Это наши герои…
Молодой человек тщательно протёр очки, достал блокнот и ручку.
- Как вы доехали?
- Нормально. Как видите…
- Какие опасности по дороге вас подстерегали? Какие трудности вам пришлось преодолеть, выполняя это важное государственное задание?
Я стоял и глядя на него думал
- Ну, что тебе, родной, можно рассказать? О нашем майоре пограничнике? О таможне? О несуществующем сопровождении и ночной встрече с румынским спецназовцем? О тёмной румынской ночи с подстерегающей на каждом километре опасностью. О безразличии дипломатов, пославших нас спать под прицелом затаившегося дула ДШК, или о нормальных простых ребятах, которые даже от страха за свою жизнь не выпускают из крепко сжатых, побелевших рук руль. Да и у Серёги просто не было время разбираться чего и за кого он перепугался… А я это знал. Не за себя он перепугался! Он даже и не думал о себе в тот момент.. За детей!   Ну так это всё ему не интересно будет. А если и интересно будет, так всё равно он об этом в газете писать не будет, а если вдруг и напишет так всё равно в газете “Правда” это не напечатают…
- Всё нормально! Никаких приключений. Обычный рейс… Снег только никто не убирает! Все революцией заняты…
- Ну хорошо…протянул корреспондент разочарованным оловянным  голосом. На героев мы в его глазах явно не тянули! Раз при выполнении важного государственного задания не было никаких приключений, значит и само задание не такое было и важное.... Ну приехали, да и приехали.
- Пошлите я хоть ваши машины сфотографирую… Скептически оглядев их он задумчиво протянул
- М - да… помыть бы их не помешало.
Я повернулся и, направившись обратно к проходной, бросил ему через плечо
- Приезжайте к нам в гараж фотографировать! Там они в ряду стоят все чистые и красивые!
- Постойте! Ладно, давайте так снимать… Станьте напротив. Мы с Валерой стали обнявшись перед моим МАЗом. Посмотрев в глазок фотоаппарата он опять скептически покачал головой, но пару раз всё же щёлкнул.
- Вы нам хоть фотографии пришлёте? – спросил я читая его мысли. Он неуверенным голосом пообещал – Конечно! О чём разговор?
Пока мы фотографировались решение уже было принято. Мы оставляем свои полуприцепы здесь и уходим одними тягачами в Союз! Продукты будут распределять и выдавать прямо с колёс, когда всё выгрузят нам сообщат, тогда мы вернёмся за своими рефрижераторами обратно и заберём их.

Площадка на которой  надо было отцепить наши полуприцепы находилась с другой стороны посольства. Её уже подготовили - расчистили от снега. Саму площадку-то расчистили, а улица, по которой к ней надо было проехать, была засыпана снегом и шла на подъём. На ней вдоль узкой дороги располагались аккуратные двух и трёх этажные особняки. Я пошёл первым! Немного побуксовав в начале улочки, гружённая машина пошла вперёд, набирая ход. У одного из особнячков румын в постолах с большой  лопатой, сделанной из фанеры, убирал снег. Как убирал? Сгребал снег с прохода, ведущего к своему дому и выкидывал прямо на дорогу… Увидев ревущий автопоезд, думаю такие машины здесь никогда ещё не появлялись, он размахивая руками побежал мне на встречу, показывая на провода воздушной  связи, видимо телефонные.
Да! А провода-то низковато натянуты! – подумал я. Так кто им доктор?! Положено воздушку натягивать не ниже четырёх метров, так будьте любезны выполняйте.
Румын продолжал неистово махать руками и что-то кричать, что он кричал я конечно никак не мог услышать, но то что он ругает меня,  на чём свет стоит, не трудно было догадаться! За мной по пятам шёл Валера на своём красном КамАЗе.
Ну что ты кричишь “родной”? Ну что ты машешь? Бесполезно! Всё равно я останавливаться не буду! Даже если бы мне и пришла такая мысль в голову, ничего хорошего она бы не принесла! Назад сдавать нам уже невозможно… Только стань! Начнёшь опять буксовать, машину стянет с дороги на ограду!  Ну вот и всё, что из этого только может получиться!
Теперь я уже начал махать руками, показывая румыну, чтобы он немедленно убирался с дороги! Потом нажал на клаксон и как мне показалось в тот момент, мощный бас гудка ударил румына в грудь, отбросив в сторону от дороги в снег. В зеркало я увидел как оборванные провода, словно лопнувшие гитарные струны разлетелись в разные стороны, сворачиваясь кольцами.
Ну и румыны! Ну и артисты!  Я вспомнил своего соседа грека – дядю Вову Аропаки. Владимир Спиридонович Арапаки - коренной одессит, которому во время войны пришлось и оборонять Одессу от фашистов и потом освобождать Одессу от румын. Дядя Вова, на первый взгляд ничем не отличался от других, но это только на первый взгляд! Он был прекрасным бильярдистом, рыбаком, чудесным рассказчиком, которому Бог дал талант оратора и искромётный юмор настоящего одессита. Девятого Мая в день Победы он одевал свой парадный пиджак, на котором просто места свободного не было от боевых орденов и медалей! Ну не пиджак, а иконостас какой-то! Герой разведчик мог часами с нами пацанами из “итальянских” двориков на “Молдаванке”*, разговаривать о бильярде, о рыбалке, о футболе, да о чём угодно… А вот о войне он не любил рассказывать. Один раз он только как-то,  уже не помню к чему, рассказал  эпизод освобождения Одессы! Почему-то  мне этот его рассказ крепко врезался в память
– “Залетаем, значит, мы в Одессу на мотоциклах, на ходу ведя по противнику огонь из автоматов и пулемётов! А румыны убегают и награбленное у людей добро на себе тащат… Смотрю…значит один румын бежит, а подмышкой держит немецкую швейную машинку “Зингер”! Не бросает! Ну что за люди такие?! – Думаю – Вот его уже и смертный час настал, а он всё равно машинку тащит! Куда ты её тащишь? С собой на тот свет всё равно не заберёшь!”
Я тогда его притихшим голосом спросил – Дядя Вова, а Вы его убили?
Дядя Вова засмеялся, погладил меня по голове и сказал – Да нет, Колюнчик! Не убил я его! Мы стреляли в тех у кого в руках оружие было! А этот “вояка” оружие своё бросил, а машинку швейную тащит! Чего его убивать? В плен взяли!
Вот и этот тоже… в стране революция, генсека своего Чаушеску вместе с женой расстреляли, всё рушится! Не жалко! А провода – жалко…Лезет под машину “патриот”! Чёрт с ними с проводами! На развалинах социализма новые коммуникации протянете! Война всё спишет!
Ходом преодолев заснеженную улочку, по пути оборвав ещё с десяток проводов, мы с Валерой заскочили на площадку. Хорошо, что я предварительно пешком прошёл по всей дороге, просмотрел “что?” и “как?”!  Отцепив благополучно прицепы, подложили им под  колёса противооткатные башмаки и строго настрого наказали посольским сотрудникам
– Вы  смотрите! Сзади прицепы не выгружайте! Сделайте сначала боковой проход до передней стенки и только тогда выгружайте,  двигаясь спереди назад, а то попереварачиваются! Тогда и вам и нам будет весело! Упадут вперёд лап, а зад поднимется над землёй! Будете подпрыгивать, чтобы достать…
- Хорошо! Хорошо! - пообещали нам – Не беспокойтесь! Всё сделаем как положено!
– Да… и смотрите! Продукты когда выгрузите, пока мы не приедем, прицепы охраняйте! Не бросайте на произвол судьбы! А то и колёс от них не останется…
Начало смеркаться и снова пошёл снег. Надо ехать!
Легко сказать – надо ехать! Валере еще, как Валере, у его КамАЗа сзади два моста гребут… А мне хоть плачь!  Передние одинарные рулевые колёса, нагруженные весом кабины и двигателя, вязнут в мягком снегу! А задние беспомощно крутятся и скользят! Пока мы выехали из Бухареста, я себе лопатой руки до кровавых мозолей натёр, долбя ледяную и снежную корку под колёсами до асфальта.
В румынском посольстве тогда работало много одесситов. Когда мы уже собирались уезжать к нам начали подходить люди с пакетами и сумками в руках.
- Ребята, огромная просьба к Вам…. Понимаете, всё как-то так неожиданно произошло. Эвакуация наших семей проходила в такой спешке… у нас даже не было время собрать зимние вещи детям. Взяли только самое необходимое. Передадите им вещи? Мы тут собрали кое что.
- Хорошо передадим! – пообещал я
Пакетов было много. Пришлось заложить ими всю нижнюю и верхнюю спалку. Когда я всё разложил и укрепил так чтобы в движении пакеты с вещами не падали мне на голову, ко мне подошёл мужчина в  элегантном костюме при галстуке – тот который встретил нас вчера на КПП. Он уже не выглядел таким взъерошенным и сейчас был похож на настоящего дипломатического сотрудника. До этого он стоял в сторонке и терпеливо ждал пока я не разберусь с людьми и передачами.
- Вы не обижайтесь уж, что так получилось… с сопровождением! – начал он и в досаде махнул рукой. – Ладно! Мы на границу уже позвонили насчёт того, что вы будете выходить одними тягачами. Думаю там больше проблем у вас не будет! Хватит! Да и  ещё… – он достал из кармана пиджака две синенькие коробочки.
– Вот осталось, как по заказу, специально для вас две…
Он открыл одну коробочку. Внутри на голубом бархате лежала “золотая“ булавочка - заколка с головкой в форме стрел похожих на английскую букву “S”, точно таких какие были нарисованы на дверях кабин наших машин…
– Это представительские. Есть у вас такие?
- Да, есть! - я показал ему на дверцу кабины своего МАЗа
 - Ну тогда держите! Я уверен, что из всех розданных мной, эти две попали в самые достойные руки!  Их место на лацканах ваших пиджаков. Это от души! Всё что могу… Счастливо вам добраться на Родину!
- Спасибо! Служу Советскому Союзу!
Тогда я ещё не мог себе представить, что пройдёт совсем немного времени и Советского Союза не станет также, как и не стало социалистической Румынии….
За городом ехать  уже было легче, ветер сметал снег с дороги и тащил его белыми языками по полям. Больше ночью мы не ехали. Зачем искушать судьбу без необходимости? Возле моста через реку Бузэо с левого и правого берега перед въездом на мост стояли пулемётные гнёзда. На тягачах мы без особого труда припарковались под прикрытием одного из них, на правом берегу. С румынскими солдатами, за гостеприимство, рассчитались той же безотказной валютой – пара пачек сигарет.
Вот и наступило серое холодное утро тридцать первого декабря одна тысяча девятьсот восемьдесят девятого года…Быстренько выпили кофе, попрощались с румынами и вперёд. Надо спешить..Навстречу нам уже шли европейские автопоезда с гуманитарной помощью. К правой задней стойке дверей их прицепов были прикреплены румынские флаги с вырезанным гербом Социалистической Румынии. Странно как-то выглядели эти флаги с круглой дыркой в центре вместо герба …. Да и какой это флаг вообще?! Так, сигнальная цветная дырявая тряпка! Каждый автопоезд сопровождали джипы, идущие впереди него и сзади. Глядя на всё это, я невесело усмехнулся…
Вот и пограничный городок Хуши, а там уже рукой подать до нашей границы. Обычно мы в Хуши всегда останавливались. Подбивали баланс по леям и остаток тратили в местных магазинах. Магазины социалистической Румынии нельзя было назвать шикарными. Но всегда в одной стране можно найти то, чего нету в другой стране. То, что пользуется спросом и приносит какую то пользу – или моральную, или материальную. В Румынии мы обычно покупали замечательные русские книги, красивые сервизы из цветного стекла и довольно приличную качественную обувь из натуральной кожи. Насчёт книг в СССР велась довольно мудрая политика популяризации русского языка. В странах союза экономической взаимопомощи практически самый захудалый городок имел магазин “Русская книга” или отдел по продаже русской литературы. Понятно, что язык лучше всего изучать по интересным книгам. Вот и покупали мы за границей чудесные издания, отпечатанные у нас и которые у нас в продаже невозможно было найти “днём с фонарём” и стоили они там часто даже дешевле, чем у себя дома.
Сейчас мы прошли Хуши без остановки – транзитом, на довольно высокой скорости. Я посмотрел в сторону  небольшого паркинга на тэ образном перекрёстке объездной улицы и улицы, ведущей к центру городка и улыбнулся.

На нём мы обычно оставляли машины и шли в город. Потом, когда заезжали в зону таможенного контроля на румынской границе, выяснялось, что с пломбировочного троса наших тентов куда-то делась пломба. Румынская таможенная пломба была в форме медальона с верёвочкой, которая пропускалась через проушины на наконечниках троса и фиксировалась своим железным наконечником в контрольном отверстии самой пломбы. Она была хороша тем, что верёвочка не ломалась так как проволока и плоха тем что легко срезалась даже маникюрными ножницами или перочинным ножичком –брелком, или огоньком спички, зажигалки.   Румынский таможенник "обнаружив" отсутствие пломбы, надувал щёки, сокрушённо качал головой и без конца повторял
– Проблем! Проблем! Гросс проблем.
Хотя никакой грос проблем и не было. Самое страшное, что могло быть это - полный досмотр груза. Но румынам не хотелось досматривать груз, тем более, что как потом выяснилось они прекрасно знали куда девались наши пломбы, а нам просто не хотелось терять время! Поэтому имел место компромиссный вариант решения проблемы  - мы давали им пятьсот лей, а они нам ставили другую пломбу. Пятьсот лей по тем временам сумма была довольно крупная. Не чувствуя за собой прямой вины, мы отчаянно торговались! Румыны торговались не менее отчаянно. Редко когда получалось отвоевать у них своих кровных лей сто... У кого было время и небыло лей просто сидели и ждали решения вопроса, поставив таможенников перед фактом - Лей нет! Что хотите, то и делайте! Обычно к пересменке всех отпускали. Потом это приняло массовый характер. Наши ребята поняли, что пломбы исчезают в Хуши именно на этой стоянке. Один раз сделав вид, что все уходят в центр города, они организовали засаду и поймали мальчишек, которые ножничками стригли наши пломбы. Долго не думая мальчишек сдали в руки румынских милиционеров, где они и сознались, что выполняли поручение таможенников за кулёк бомбоане* После этого “таинственное” исчезновение пломб прекратилось.
Надо отдать должное, румынская граница обычно тогда оформляла наши машины быстро. Быстро оформили они нас и сейчас. Шок от происходящего у них уже прошёл, но тревога в глазах ещё была видна… Они даже не поинтересовались где наши полу прицепы и почему мы выходим одними тягачами. Просто проштамповали паспорта и … Друм Бун!
На Ляушенской границе была “наша” смена"! Перед шлагбаумом нам на встречу стояло с десяток болгарских авто поездов. А вот и наш майор! Он шёл  к нам  встречу коварно улыбаясь. Я подумал - Тебе ещё только руки не хватает потирать от удовольствия! – Он лично проверил наши паспорта и прежде чем поставить штемпель долго их крутил и рассматривал на свет.
- Ну… Как съездили?
- Нормально съездили – ответил я.
- А вы переживали…Может мы вообще не вернёмся… Вот вы и вернулись… Вот мы с вами и встретились! Как там обстановка? Наверно оружие валяется прямо на улицах?
- Да! Прямо на улицах валяется штабелями… Не проехать! Не объехать! Прямо беда какая то…
- Ну вот и хорошо… Он наконец оправдал моё ожидание и с удовольствием потёр руки.
-  Мы вам сейчас полный, расширенный досмотр проведём!
- А кто бы сомневался?! Хмыкнул я.
- А что значит полный, расширенный досмотр? - шепнул мне на ухо Валера.
- Это, Валера,  значит, что нас с тобой сейчас и штаны заставит снимать… этот “проктолог”…
- А где ваши прицепы, вроде как между прочим поинтересовался майор?
- А мы их в панике побросали на территории посольства СССР в Румынии, а сами спасаемся бегством на одних тягачах… ответил я ему в тон.
- Шутите?!
- А вы?!
- Я вполне серьёзно!
- Ну и я вполне серьёзно! Звоните в Москву и вам всё популярно расскажут. Может даже за служебное рвение к внеочередному званию представят! А может… этого лишат… - Мы с майором так "непринуждённо" продолжали разговор, вроде никуда и не уезжали!
Нас поставили на досмотровую площадку. Мы с Валерой не спеша доставали всё содержимое с кабин и аккуратно раскладывали на специально для этого устроенных здесь столах и лавках.
Майор старался… Проверялось всё: инструментальные ящики, простукивались двери и потолки кабин, у меня в кабине, открутили и сняли переднюю панель с щитком приборов. Сами кабины нас заставили поднять, открыв доступ к двигателям. Майор стоял в стороне и с вниманием и злорадством наблюдал за происходящим. Я подошёл к нему.
– Ну что? Подход серьёзный! Масло с двигателя сливать? Поддон картера снимать? Колёса все будешь разбортировать? Ну так уж, чтобы всё было по взрослому, чтобы всё было по настоящему… А то не порядок…. Ты же полный досмотр обещал, расширенный…. какой же он так полный? Какой же он так расширенный?!
Майор даже голову в мою сторону не повернул.
– Надо будет и все колёса разбортируем! Надо будет и масло с двигателя сольём, и поддон картера снимем…
Не знаю чем бы закончился наш разговор… Наверное ничем хорошим... Помешал его довести до логического конца УАЗик цвета хаки, резко затормозивший прямо возле нас. Вышедший из него полковник с зелёными погонами поздоровался с нами и отозвал майора в сторону. Задав ему какой-то вопрос он пару минут его внимательно слушал. Потом когда ему это надоело или всё стало ясно, он начал говорить сам. До меня доносились сначала только обрывки фраз. По мере того как выдержка постепенно покидала полковника, речь его становилась всё громче и громче и мы с Валерой стали невольными слушателями продолжения разговора
– Майор! Я вам приказываю. Немедленно прекратите этот цирк!
- Товарищ полковник. Вы поймите меня… в Румынии происходит военно – политический конфликт с проведением конкретных боевых действий! Я предполагаю, что по стране бесконтрольно гуляет большое количество огнестрельного оружия и боеприпасов…Очень высока вероятность попытки его провоза через государственную границу СССР! А эти двое … весьма подозрительные типы….
Терпение у полковника лопнуло  Он видимо в силу своих должностных полномочий привык к беспрекословному подчинению. Он побагровел и стараясь не сорваться на крик начал чеканить фразы словно отдавая команду “смирно”.
– Молчать! Ты что здесь мелешь, майор?! Ты что мне здесь сказки рассказываешь? Говоришь – подозрительные типы? Ты что белены объелся и бредишь? Это водители Совтрансавто, которым доверили доставку важного, я бы сказал дипломатического груза в посольство СССР! На кой чёрт им сейчас надо твоё оружие?! Им надо было оружие и боеприпасы когда они туда ехали! А мы их выпихнули с голыми руками… а теперь ты у них оружие ищешь?! Кстати предоставишь лично мне рапорт – почему машины, выполняющие спец перевозку, задержались на границе на восемь часов, без каких-либо на то уважительных причин? Мне только что звонили из Министерства Иностранных Дел, благодарили за содействие, оказанное нами при пересечении этих машин государственной границы в прямом и обратном направлении….
Он в сердцах сплюнул и добавил передразнивая майора
- Возможна попытка провоза оружия… Эх ты!!! Границу надо охранять… а не юродствовать! Или ты думаешь, что я не понимаю, что здесь происходит на самом деле? Сводишь счёты, за то, что ЧЕЛОВЕК один раз тебе в лицо сказал то, что ты заслуживаешь?!
 - Кто это? – спросил я сержанта срочника*
- Начальник особого отдела.
Подошёл и сам полковник. Стараясь скрыть ещё кипящее в нём раздражение он сначала откашлялся, потом показывая на наши вещи, разложенные по всем столам и лавкам, отрывисто скомандовал
– Собирайте всё! Укладывайте в кабины. Представление окончено!
Потом пожал нам руки и уже совсем другим голосом сказал
– Спасибо товарищи! Извините! С наступающим Вас Новым Годом!
По армейски чётко повернулся на каблуках и пошёл к своему УАЗику.
- Обожди, обожди, Валера! Не спеши всё собирать пока… Надо сразу позвать таможенника, а то ещё раз придется всю эту процедуру проходить.
Рядом с нами на смотровой яме стояла, видавшая виды, старенькая болгарская “Шкода” с пустым прицепом. Чуть, чуть поодаль стоял  скрестив на груди руки болгарин, её водитель и глядя на таможенника улыбался. Таможенник чертыхался грозил ему кулаком и тоже обещал
– Ну мы с тобой ещё встретимся! Ну ты мне ещё попадёшься!
Увидев меня он осёкся на полуслове и отвернулся.
– Ну чего они все такие похожие?! подумал я. И спросил болгарина
– Привет “Страшная Загора”! Чего это он?
Болгарин, судя по номерным знакам, был родом из небольшого уютного городка Старая Загора. В этом городке расположилось довольно крупное автотранспортное предприятие, ориентированное в основном на работу “Болгария – Советский Союз”. Машины у них были старенькие, зато ребята на них работали отчаянные. Вот поэтому их и называли не Старая Загора, а Страшная Загора!
- Так что произошло, коллега? Чего он верещит как не дорезанный?!
- Да ничего особенного! Понимаешь, где-то наверное уже с год назад, еду я домой. Как раз была его смена. И надо же так случиться, чем-то я ему не понравился. Машин было мало, время у него было, вот они и досмотрели меня приблизительно так, как тебя с коллегой сейчас…Ничего не нашли! Он уже хотел меня отпускать, потом передумал и говорит.
– Ну не верю я, что бы у тебя всё нормально было! Обожди, я знаю - вы деньги в корпуса зеркал заднего вида прячете…
Снял уплотнительные резинки, вытянул сами зеркала с корпусов…. пусто!
Ничего – говорит – Я знаю…вы ещё деньги в треугольник* обозначения –“автопоезд” на крыше кабины прячете!
Поставил лестницу и полез на кабину проверять, что внутри треугольника… тут лестница посунулась и таможенник полетел с крыши прямо в смотровую яму. Я аж глаза закрыл… Ударился он здорово, ногу поломал. Лежит в яме стонет и продолжает ругаться. Ну, а я при чём здесь? Я что его заставлял на крышу кабины моей машины лезть?  В общем его скорая помощь повезла в больницу, а я поехал  домой в Болгарию. С тех пор мы с ним не встречались. Вот сейчас встретились… он оказывается только приступил к службе после той травмы – на первое дежурство вышел. Он меня сразу узнал, но виду не подал. Машину досмотрел и говорит мне – Всё! Ладно… Езжай…
- А я ему говорю – Как всё? Как езжай? Ты ещё треугольник на кабине у меня не проверил…. Вот он и кричит теперь… почему то…
Я улыбнулся тоже. К нам подошёл таможенник и не очень дружелюбно, теперь я его вполне понимал, обратился к болгарину
– Ну что? Ещё долго будете смотровую яму занимать? Вас оформили. Будьте любезны езжайте. Светэн пут…
Болгарин озадаченно почесал затылок
– Сколько здесь езжу, первый раз мне счастливой дороги пожелали, да ещё на болгарском языке. Ну пока, коллега! Я поехал…
- Давай, братушка, счастливо!
- А у вас что? спросил меня инспектор.
- Да вон наше всё на досмотровых столах и лавках разложено… Может сразу и вы посмотрите?
- Что это за пакеты и узелки… так много?
- Это попросили передать своим семьям одесситы - сотрудники посольства. Там зимние вещи детские. Эвакуация проходила в спешке…
- Хорошо можете всё складывать и ехать.
Дорогу морозец подсушил, а ветерок подмёл от снега. Мотор МАЗа урчал без напряжения, а чего ему? Какое напряжение может быть у одного тягача? От чего? От собственного веса, что ли ? На одном ровном, широком и чистом участке дороги, как на взлётной полосе, я нажал на педаль газа “до полика”. Стрелка спидометра быстро поползла вправо и застыла на отметке - сто пятнадцать. Это я так, для себя, эксперимент провёл. Дорога сухая, но довольно часто встречаются куски с ребристым асфальтом – шифер. На нём подпрыгивающий зад тягача заносит в сторону, как на гололёде… Да и не сама машина, и не установленные на ней колёса не рассчитаны на такую скорость.  В пять часов вечера мы были в гараже. Я, заехав на территорию, сразу развернулся на выезд, а Валера поехал ставить своего КамАЗа в ряд.  На “воротах” дежурил невозмутимый дядя Миша. Сам из бывших шоферов, просто  по состоянию здоровья уже не смог ездить, вот и определили его на КТП* механиком, доработать до пенсии.
- Дядя Миша, привет! С Наступающим Вас!

Он внимательно посмотрел на меня своими добрыми, всё понимающими глазами.
– Приехали?! Ну и молодцы! Здесь переполох… что с ними? Где они? Зачем мы их вообще туда послали… Тоже мне доброжелатели… Сначала послали, чтобы выслужится, неизвестно куда, а потом…. "зачем мы их вообще туда посылали…" Вот ты мне скажи, Николай, ты бы своего водителя туда послал?
- Нет, дядя Миша! Я бы своего водителя туда, так, не послал… Ну, а если уж очень припекло, то лучше бы сам поехал!
- Ладно, Колюня, всё, всё! Уже приехал! Расслабься! А то стоишь, как …ёжик… Водки выпьешь?
- Нет, дядя Миша. Не хочу! Мне ещё надо ехать вещи людям развозить…
- Да потом развезёшь! После праздника.
- Да нет…Я ребятам в Бухаресте пообещал! Лучше сразу! Может они им нужны… Да и потом поставлю машину, спокойно Новый Год отпраздную! Я отмечать заезд в гараж не буду. Сделаю дела и оставлю её у себя возле дома на стоянке. Она сейчас, без прицепа, маленькая… Можно приткнуть куда угодно, без проблем. Как легковую…
- Хорошо! Тогда пойди в колонну, там Саша где-то бродит между машин. Вас ждёт! Вот и решай с ним, а моё дело маленькое – как решите, так и будет.
- Сейчас пойду. Я только с Вашего телефона домой позвоню. Можно?
- Звони! Звони! Чего ты спрашиваешь?!
Дома трубку никто не брал и я пошёл в колонну. Холодный ветер гнал по бетонным плитам гаража жёлтые листья, целлофановые кульки и обрывки газет…. Машины стояли плотно друг к дружке, заполнив все ряды, яблоку негде упасть. Это тот редкий случай, когда их практически все можно увидеть в Одессе, ну разве что ещё на Пасху… Между прицепами, подняв воротник куртки, прохаживался Саша с тетрадкой в руках и что то там для себя отмечал.
- О! Александр Николаевич! Здравствуйте! А Вы что ещё здесь делаете?
Он удивлённо посмотрел на меня
– Здоров! Что я здесь делаю?  Вас жду! Вот дождался и теперь поеду со спокойным сердцем праздновать…Он посмотрел на свой “Ориент” с синей рожей…
- Там как раз наверно уже и на стол накрыли… И ёлку нарядили. Так что я на всё готовенькое…
На душе у меня потеплело и я подумал – Я же говорил, что Саша - нормальный мужик!
- Как съездили?
- Нормально…
- Прямо так и нормально? Ладно! Потом расскажете… Отдыхайте!
- Мне ещё надо детские вещи тёплые развести. Можно я потом тягач дома оставлю? Пока туда… Пока сюда.. А первого января пригоню его в гараж.
- Да чего там! Конечно можно! Давай! С Новым Годом тебя!
Я обождал пока Валера поставит машину и соберётся. О, вон и он идёт уже с торбами.
- Давай, Валера, я тебя домой завезу!
- Да чего ты будешь кататься? Я сам доберусь!
- Да мне по пути всё равно и город вроде вымер, как в Бухаресте… только причина более приятная – ДОМАШНИЙ ПРАЗДНИК на носу! Остановив возле его дома машину я попрощался с ним. Мы договорились после праздников созвониться и встретиться в гараже. Потом ещё долго обнимали друг друга и поздравляли с Наступающим… Наконец Валера побежал к своему подъезду, а я глядя ему в след думал, что вот часто так бывает – работаешь с человеком в одном предприятии пять, десять лет и как чужие… А бывает только один такой рейс сделаешь с ним и он тебе уже как родной!
Домой я попал в десять часов вечера. Жена с детьми, не надеясь, что я успею вернуться, уехала встречать Новый Год к родственникам. Я разобрал вещи, разложил под ёлкой приготовленные для них подарки. А сам выпив стакан водки да так и сидел за столом, рассматривая лежащую на моей грязной ладони с кровавыми мозолями золотую булавочку с головкой  из противоположно направленных стрел, напоминающих по форме английскую букву “S”
После праздника нам позвонили из Посольства Советского Союза в Румынии и сообщили, что можно приезжать забирать прицепы. Валера со своей “Алкой” поехал домой, а я в Софию на подачу, грузиться розовым шампунем в Москву.Уже попрощавшись с Валерой, возле своей машины я ещё раз обернулся и помахал ему рукой. Он улыбаясь махал мне в ответ двумя сомкнутыми руками поднятыми над головой. Таким он мне и запомнился… Больше я живым его не видел…
В Софии планы немного изменились – я поехал не в Москву, а в Рязань. С Рязани меня направили на Тулу грузиться макулатурой в Югославию. Выгрузившись благополучно под Белградом в небольшом городке Панчев, где находилась большая “ творница папира”* я отправился в Сараево грузиться медикаментами  На этот раз, уже точно на Москву.
В общем “Быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается!”  В Одессу я приехал в конце марта. Придя из гаража  домой почувствовал себя несколько уставшим, каким-то разбитым. Вроде всё нормально, а состояние души ну совсем плохое. Что-то под сердцем скребёт коготочком  вроде как предвещая беду…и есть не хотелось и пить не хотелось.. Так просто лёг спать.
В два часа ночи раздался звонок
– Привет.
Я узнал голос одного нашего водителя
– Привет?
– Ты что то пил спиртное?
– Нет не пил!
Я даже не удивился чего это среди ночи, кто-то интересуется пил я что-то или нет… Вопрос укладывался в рамки нашей профессиональной этики – значит что-то случилось! Значит надо знать, можно ли на тебя рассчитывать в качестве дежурного водителя, готового прямо сейчас куда-то ехать! Какая разница куда ехать? Ехать надо туда, где кто-то нуждается в срочной помощи!
- Что надо?!
- Заводи свою Восьмёрку* заберёшь меня и срочно едем в Раздельную… в морг на опознание… По моему… Валерчик Каленюк разбился насмерть…
Вот тебе и раз… Сон как рукой сняло!  Я только зло матюкнулся в телефонную трубку. Так ни на кого… Просто… выразил эмоции, просто двумя словами выразил то, что мгновенно вихрем пронеслось у меня в голове….оглушив и опустошив душу!
До Раздельной от Одессы восемьдесят километров. Мы практически не разговаривали, больше курили.
- А что… есть надежда что это не он? - наконец я нарушил молчание..
- Да как тебе сказать… Очень слабая! Машина его! Документы его… ну ты же знаешь порядок. А вдруг не он был за рулём…
- Знаю! Уж лучше я бы его не знал…этот порядок опознания.
Я ещё раз крепко выругался.
– А Элла как же теперь? Уже скоро – вот, вот рожать должна? Валерка так дочечку хотел…
Дежурный санитар открыл скрипучую дверь небольшого флигеля в углу двора районной больницы, в котором находился морг. Мы зашли с ним внутрь здания. Через окошко пробирались первые солнечные лучи… Я посмотрел на жёлтые пятнышки солнечных зайчиков и мне первый раз они показались какими-то неуместными и не скромными. На столе лежал Валера. Я молча смотрел на него… Санитар глядя на моё окаменевшее лицо не мог понять результат опознания. Немного подождав он прикоснулся к моей руке.
 – Ну что? Это он?
Я молча медленно кивнул головой и направился к выходу. На крыльце меня ждал ещё один вопросительный взгляд со слабо теплящимся огоньком надежды… Я молча ещё раз утвердительно кивнул головой.
Хоронили Валеру хорошим весенним днём на уютном деревенском кладбище возле села где жили его родители. Они так захотели…  Ласковый ветерок шевелил его волосы… Я смотрел на него и вроде слышал его голос
– “А ты знаешь, Комбат? Мне с тобой совсем не страшно, даже….как то весело…”
- Вот видишь, Валера! А мне сейчас с тобой страшно, больно и совсем не весело… Хотя почему с тобой? Тебя уже здесь нет!
Вдруг потянуло холодом и вокруг меня, как гигантская аэродинамическая труба, закружилась метель… Та метель под Бухарестом! Я отчётливо увидел перед собой силуэт румынского спецназовца, которому  дал пачку сигарет, уходящего в темноту… Я взялся за оградку могилы, чтобы зафиксировать себя хоть как-то во времени и пространстве…Вот так и Валера от нас уходит…  Я ему тоже положил пачку сигарет….
Попрощаться с Валерой приехали все наши ребята, которые не были в рейсе. Как всё это произошло я так и не понял. Широкая, ровная, сухая дорога…без кюветов. За обочиной ровное как стол вспаханное поле… Жигули вылетели на пахоту и там два раза перевернулись. Вот и всё…
Элла – Валерина жена так и не смогла, после всего случившегося родить ребёнка.
Через некоторое время распался Советский Союз! Григорий Петрович – “Шнёра” ушёл из нашего гаража и организовал свою крупную, частную  фирму. А спустя ещё пару лет был убит двумя пистолетными выстрелами в упор  прямо в собственной постели…
У Саши – Александра Николаевича - небольшое авто транспортное предприятие. Мы с ним встречаемся и дружим.
Спустя двадцать лет после румынской революции одна тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, казни Николае Чаушеску и его супруги Елены Чаушеску, парламентская комиссия обнародовала результаты длительного расследования – Николае Чаушеску и ни один из членов его семьи, счетов в иностранных банках не имел! В результате опроса общественного мнения он признан, за последние сто лет, политическим деятелем, сделавшим больше всех для своей страны и приравнивается по заслугам только к  первому королю Румынии – Карлу I.
Так сложилось, что после всего случившегося, я больше ни разу не ездил в Румынию, но очень часто вспоминаю всех участников тех событий и думаю – Как трудно или может даже невозможно, в этой жизни, определить для себя самый безопасный путь. Очень часто, вопреки логике, самым безопасным оказывается не самый выгодный и лёгкий путь, а тот путь который настоящий мужчина считает правильным! Каждый сам выбирает себе дорогу! Ну, а куда она приведёт и сколько тебе суждено по ней пройти – знает один Господь!  Кому, что на роду написано!

****************************************************

Ундэ мэржи? – Куда едешь? (румын.)
Ла Букурэштэ! Алимэнтаре. Советико амбасада! – В Бухарест. Продукты. Советское посольство. (румын.)
Друм бун! – Счастливой дороги! (румын)
Буржуйка - Металлическая печь для обогрева помещений, популярная в первой половине ХХ века. Печь быстро прогревает помещение, однако при прекращении топки очень быстро остывает.
АКМ – Автомат Калашникова Модернизированный.
КП ГАИ - Контрольный Пост Гос Авто Инспекции.
Колейка – Очередь (польский).
Талон (контрольный) или “бегунок” – Выдаётся пограничниками при заезде на территорию погран. перехода. После прохождения контроля и оформления во всех службах ( каждая служба об этом делает в нём отметку) он является пропуском на выезд из страны и сдаётся пограничнику дежурящему на выходном шлагбауме.
Пакинг лист -Упаковочный лист, содержит номер, дату, реквизиты внешнеэкономического договора, реквизиты продавца, отправителя, получателя, транспортного средства, названия марок, моделей товара, количество, габаритные размеры, вес и т.д.
Сикуритате  -  Службы госбезопасности Румынии.
Заломался (тягач, полуприцеп ) – поставить (произвольно, не произвольно) тягач под определённым углом к оси полуприцепа.  Заламывание более чем на девяносто градусов уже называется складыванием (сложить, сложило автопоезд).
“ Поцелуй Чаниты” – на жаргоне дальнобойщиков  обозначает столкновение двух машин, при котором происходит удар передом одной машины  в заднюю часть другой.. 
МАЗ –537 - “Ураган” военный тягач повышенной проходимости использовавшийся, в  ракетных войсках для транспортировки баллистических ракет, а в народном хозяйстве для перевозки тяжеловесных грузов. 
Их фарен ла Букурешти Советико амбасада! Их хабэн гросс проблема! Хэлп ми! – Я еду (немец) в Бухарест в Советское посольство (румын). У меня возникла большая проблема (немец)! Помогите мне (англ)! 
Салют коллега! Фирштейн! Их мёхте кукен проблема…- Привет коллега! Понял. Я хочу посмотреть что за проблема.(немец)
Багаж – груз (на многих языках) В данном случае – Гружённый?
Багаж, багаж – алиментаре! Цвай унд цванцих тон! – Гружённый, гружённый! Продуктами, двадцать две тонны! (немец)
Коллега биттэ тринкен каффэ! Биттэ раухэн! – Коллега пей кофе пожалуйста, пожалуйста кури! (немец)
Найн грос проблем! Проблем кляйнэ – Проблема не большая! Проблема маленькая (немец).
Их хабэн грос проблем – нуй нафта! Зеро! – Я имею проблему (немец) – нет солярки! Ноль! (румын)
Грация – Спасибо (итал)
Тормозок – домашний обед, который шофера брали с собой на работу находясь на ремонте.
ДШК – имелся в виду ДШКМ пулемёт Дехтярёва – Шпагина крупнокалиберный, модернизированный ( калибр 12,7мм. устанавливался на танках “Т-54”, “Т-55”, “Т-62” ) использовался он и в переносном, ручном варианте, предназначался для уничтожения наземных и воздушных целей.
Цуйка - традиционный румынский сливовый самогон.
Мамалыга - круто сваренная каша из кукурузной муки.
 Молдаванка – один из старых районов Одессы.
Итальянский дворик – двор, внутри двухэтажного дома, со сплошным балконом по всему внутреннему периметру.
- Бомбоане – конфеты (румын)
- Шкода – грузовой автомобиль чешского производства
- Треугольник – светящийся фонарь жёлтого цвета в форме треугольника устанавливаемый раньше на кабинах авто поездов.
- КТП – Контрольно Технический Пункт.
- Творница папира – картонно-бумажный комбинат (сербский)
- Восьмёрка – легковая машина “Самара” - “ВАЗ – 2108”

16 комментариев:

  1. Спасибо, вам, Николай. ваши рассказы читаются на одном дыхании. не могу дождаться когда же книга выйдет

    ОтветитьУдалить
  2. Спасибо и Вам! Книга скоро увидит свет.
    С Ув.
    Комбат.

    ОтветитьУдалить
  3. Спасибо! Ваши рассказы вызывают неподдельный интерес и чувство сопереживания! Еще раз спасибо!

    ОтветитьУдалить
  4. Спасибо! Хочу только, с Вашего позволения, Вас немного дополнить - мои рассказы о простых, честных тружениках, о нормальных парнях, мужественных ребятах и о их работе, и жизни на дальнобое....
    С Ув.
    Комбат.

    ОтветитьУдалить
  5. Спасибо, Николай Федорович.

    ОтветитьУдалить
  6. Да наверное жалко, это даже не не то слово...
    С Ув.
    Комбат.

    ОтветитьУдалить
  7. очень интересный рассказ.молодец-Комбат...

    ОтветитьУдалить
  8. Спасибо коллега за за рассказ. Хочется прочесть твою книгу. Как заказать? На какой адрес перевод? Живу в России.

    ОтветитьУдалить
  9. Нет проблем! Высылаете 22USD Вестерн Юнионом на моё имя по адресу Украина, Одесса. Потом пишите мне электронное письмо в котором сообщаете все дополнительные, необходимые данные. И книга у Вас!
    Это все есть в статье о подписке на книгу http://gplauti.blogspot.com/2011/06/blog-post.html#links
    С Ув.
    Комбат.

    ОтветитьУдалить
  10. Владимир Шуликин13 января 2012 г., 20:39

    Все рассказы классные хочется читать и читать.
    Я согласен что ваша книга должна быть в кабине каждого дальнобойщика и что каждый должен вынести из неё нечто полезное для себя.Так сказать можно даже назвать подготовительным пособием для будущего поколения тех кто сядет за руль автопоездов.Приятно что даже 9 летний мальчик проявил интерес к этой книге,даже отзыв вам оставлял(поэтому я его вспомнил)Со своей стороны хочу помочь профессии дальнобойщика процветать.Мне эта работа нравится, и я думаю что если хоть один молодой парнишка,который прочитает эту книгу и поставит перед собой цель стать водителем дальнобойщиком,значит мы работаем не зря.И ни в коем случае ненадо чинить препятствий его цели.
    А работа эта мне нравится и я не променяю её ниначто.Удачи вам в жизни и в успехе книги,а он не сомненно не за горами.
    С уважением Владимир Шуликин.
    СПБ.

    ОтветитьУдалить
  11. Спасибо Владимир! Мне бы хотелось чтобы Вы тоже приняли в этом посильное участие. Присылайте нам на конкурс свои фотографии, свои рассказы о нашей работе. Участвуйте в обсуждениях - жизни блога. Всегда будем рады опубликовать интересный материал. А нам интересно всё!
    С Ув.
    Комбат.
    PS Маленький, девятилетний мальчик, совсем не такой и маленький.... Это Максим Яковлев - внук водителя дальнобойщика Виктора Яковлева из предприятия "Совтрансавто-Мин воды". Максим соавтор нашего блога и победитель фотоконкурса - "Дальнобой, как он есть" 2011 года...

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Все рассказы написаны очень талантливо, выдержаны в едином стиле, чувствуется, что автор явно не равнодушен не только к дороге, но и к литературе) Думаю, многое из написанного в данном блоге будет интересно не только шоферам и, так сказать, сочувствующим, но и просто людям, которые любят почитать, подумать)
      Я вот почему решил высказаться? Сам я отучился 3 курса на филологическом факультете и ушел, т.к. понял, что эта дорога совсем не для меня; сейчас все надежды устроиться в городское автобусное АТП, лишь бы со здоровьем были лады...
      С большим уважением, Роман

      Удалить
    2. Роман спасибо!
      Дело в том, что это всё правда... В чём она выдержана или нет, я не знаю... и в литературных стилях я не очень силён..... Знаю, только одно - это от души.... Насчёт литературного цеха - было два случая: Один раз мы вернулись (в Армии) с боевого задания и нас всех пригласили в клуб. Приехал какой-то эмиссар из Львовского Высшего Политического училища военной журналистики. Так он нас выспрашивал - Кто пишет? Кто хочет опробовать писать? Если Вам не удобно подойдите ко мне позже сами.... Вот так и со мной случилось - не удобно мне было к нему подойти (к этому майору) ХОТЯ И ОЧЕНЬ ХОТЕЛОСЬ..... Я в обгоревшем (от костра бушлате) командир транспортного отделения гаубичной батареи.... Зарулил с 122 миллиметровой гаубицей за рулём "Урал - 375Д" на стоянку в лесу Чехословакии.... Все мои подчинённые мне как братья, и я для них непоколебимый авторитет! А тут вдруг я выйду из строя как писатель.....
      Досада за свою робость, мучает меня теперь всю жизнь. Хотя сейчас, с высоты прожитых лет, я понимаю, что это всё случилось к лучшему...
      Ещё у нас в Одессе была заочная школа журналистов, при газете "Вечерняя Одесса". Не знаю работали они или нет... Я ни как не мог попасть на вступительные экзамены... Ну, да Бог с ними. Главное, что тяга была.... Может и у Вас прорежется.... со временем - или к перу.... или к рулю. И то и то не плохо!
      С Ув.
      Комбат.

      Удалить
  12. вам бы экранизировать свои рассказы!замечательный фильм получился бы,не то что "Дальнобойщики"

    ОтветитьУдалить
  13. Спасибо Максим!
    Но Вы же видите, в какое время мы живём, и о чём, и какие сейчас снимают фильмы?
    Может быть когда-то, кто-то и заинтересуется. Вопрос только в том - доживу я до этого времени или нет?
    С Ув.
    Комбат.

    ОтветитьУдалить

Вы хотите оставить комментарий, но не знаете как? Очень просто!
- Нажмите на стрелочку в окошке Подпись комментария
- Выберите Имя/URL (никто не любит анонимов!)
- Наберите своё имя, строчку URL можете оставить пустой
- Нажмите Продолжить
- В окошке комментария напишите то, что хотели и нажмите "Отправить комментарий"!
Спасибо!

LinkWithin

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...